Книга Путь Благости, страница 230 – Юлия Галынская

А сражение вокруг нарастало. Словно невидимый полководец направил все силы на наш островок, чтобы смести и уничтожить меня и Литэю. Чувствуя эту силу, отдал приказ Сердцу Тьмы разить любого врага до кого сможет дотянуться. Сам же, не имея сил оторваться от Литэи, пока ее тело не согреется, сорвал с шеи медальон защиты, чтобы, не дай небеса, меня перекинуло прочь от жены.

РамХан

На меня словно наступил великан, я распластался ровным слоем под его подошвой и все, что мог видеть — это тьму, обволакивающую меня. Она ослепляла, оглушала, мешала сориентироваться, где ты вообще находишься. Но мысль спасти Алана, уберечь его от той скверны, что разлилась вокруг, заставляла сопротивляться.

Яркой искрой налилась светом наша связь с наследником через клятву верности. Впервые, с момента ухода госпожи, я поблагодарил ее за такую предусмотрительность. Именно она дала надежду найти Алана и веру, что мальчик по-прежнему жив.

Пытаясь снять давление, попытался рассеять тело и тут же почувствовал Его. Верховный. Темный. Не просто жрец, а порождение самой Тьмы. Долгие годы живущий под небом нашего мира, почитающий свою Мать и те цели, что она преследовала. Сила этого монстра поглощала меня. Как губку впитывала мое рассеиваемое тело. Пыталась сломить мое сопротивления страшными воспоминаниями плена, когда мне заливали в горло кровь демонов. Пытки, боль, страх — эти чувства лавиной обрушились на меня, скрывая воспоминания о том, что я уже давно спасен и стал намного сильнее того ребенка, что попал в руки темных магов.

— РамХан! — голос Алана, полный слез, неожиданно ворвался в голову, гася агонию. — Вернись ко мне! РамХан!

Теплые ладошки упирались в грудь и словно вытесняли из моего тела присутствие малентау. Постепенно я осознал, что при угрозе все же успел добраться до ребенка и прикрыть его собой. Но тьма продолжала давить и подбиратьсяк мальчику. С диким рыком я трансформировал свое тело, став похожим на волка, покрытого иглами, в каждое острие которых накачал по искре того света, что скопилось в сердце от помощи Алана.

Тьма болезненно взвыла и отступила, черная тень уплотнилась, превращаясь в жреца. В ночном сумраке на белом снегу играли алыми бликами сполохи в магических кольцах, на его бледных пальцах. А лица, под темным капюшоном по моему небыло вообще. Крутанувшись на месте, в форме волка, я застыл над Аланом, оскалив пасть. Никому не позволю тронуть мальчика. Недалеко от нас, в снегу, валялся Рагнар. От него шло слабое веяние тепла, значит, он был еще жив. А вот ЛиХан бросился на малентау откуда-то с боку, словно прятался в сугробе. Темные лезвия сплошным потоком обрушились на темного жреца, но тот только засмеялся.

— Прекрати те! — рявкнул я мастеру. — Вы кормите его!

— Умная собачка, — воззрился на меня жрец. — Вы порождения наших сил. Вы не способны причинить нам вред.

— Рам, — Алана трясло то ли от страха, то ли от холода, но он протягивал мне свои клинки, испачканные кровью из раны, что он только что себе нанес. — Кровь Алирантов, он не сможет ей противостоять.

В ответ на его слова клинки засияли, и я, подхватив их воздушными петлями, бросился в атаку. Малентау выставил щит и попытался отбросить меня прочь, но ЛиХан, действуя со мною заодно, атаковал его уже не своей силой, а оружием, что доверила ему госпожа Зара.