Книга Путь Благости, страница 233 – Юлия Галынская

Отирая воду с лица, я рванул к вопящему темному. Руки цепляли за мокрую одежду мертвого тела, и меч, словно почувствовав мое желание оттащить отца, выскользнул из кровавых «ножен». Раздался резкий свист, и темный прекратил вопить. Его голова с тихим плеском скрылась в воде. Под весом тела отца я осел обратно в воду. Темный клинок после смерти ниллардца испарился, но кровь продолжала стекать из раны. Её было так много, и тело так быстро остывало...

Обняв отца, я завыл, понимая, что так и не сказал ему самого главного, что он хотел услышать.

Ну вот и близится к завершению наша история)) Осталось совсем чуть-чуть. Сможет ли Литэя вырваться из притяжения нового Барьера и что случилось у входав Убежище, узнаем послезавтра.

РамХан

Помню, кто-то в убежище говорил, что смерть прежде, чем забрать тебя, показывает всю твою прошедшую жизнь. Моя показывать прошлое не торопилась, а я был слишком занят сопротивлением, чтобы думать об этом. Важнее было вырваться из ловушки той силы, что поработила меня и ЛиХана. Но сдавленные легкие сообщили, что даже право дышать мы должны будем заслужить.

Алое марево в руках черного жреца наливалось силой. Одно движение кистью, и от нас не останется и следа. Это злило и пугало. Я не мог почувствовать, где Алан. Не мог понять, успел ли он сбежать. От нехватки кислорода сознание помутилось, яркий всплеск пламени воспринял как удар малентау. Только вместо удара и безмолвия увидел, как жреца отбросило к скале, а мое тело освободилось от воздействия темной силы Ворона.

Упав на колени, судорожно глотая воздух, услышал, как рядом захрипел ЛиХан. Тело темного жреца дернулось и, опасаясь нападения, сделал первое, на что сработали инстинкты. Метнул в него клинок Алана. Метил в сердце, но руки от пережитого плена дрожали. Малентау взревел. С его головы при ударе слетел капюшон, открывая на обозрение простое человеческое лицо. Третий глаз на его лбу пропал, как и алые сполохи в глазах. С ненавистью он смотрел на нас, но большого трепета не вызывал. Не чувствуя в нем божественной силы, я закипал от гнева и готовился порвать его голыми руками.

— В сторону! — прозвучал за спиной приказ Рагнара.

Почувствовав опасность, хотел уйти в бок перекатом, но всё, что получилось, это плашмя рухнуть в снег. Вновь яркая вспышка озарила все вокруг. Спина почувствовала тепло и отзвук силы Благости. От удивления поднял голову и, увидев вспыхнувшего факелом малентау, обернулся. Алан стоял рядом с Рагнаром, поддерживая его. Бледный, с распахнутыми от волнения глазами, он взирал на огонь и не мог отвести от него взгляда.

— Не смотри, — прохрипел я.

Облизнувшись, подобрал языком влагу от растаявшего снега. Тело саднило нещадно, словно внутри у меня тоже разгорался пожар. Алан при звуке моего голоса вздрогнул и переглянулся с Рагнаром.

— Оно мертво? — сын герцога вцепился в плечо наследника, не отпуская от себя мальчика.

— Мертвее некуда, — прохрипел ЛиХан, переворачиваясь на спину, подхватив горсть снега, дрожащей рукой отер свое лицо. Силдвигаться у него было не больше, чем у меня.

— Алан! Почему ты не ушел?! — завалившись на бок, я не спускал с мальчика взгляда. Живой… Как хорошо…

— Я хотел, — Алан помог опуститься на колени Рагнару и направился ко мне. — Хотел уйти и позвать на помощь, но проход в убежище заблокировало. И не реагировал даже на порезанную ладонь.