Онлайн книга «Нэй: мой любимый Прародитель»
|
Странное чувство… С детства мне приходилось заботиться о себе самостоятельно: родители жили своей собственной жизнью, мною особенно не интересовались. Когда я поступила в ИВВА, а после нее закончила еще и университет по физической подготовке, то уже была абсолютно уверена: самое надежное плечо в мире — это свое собственное. Не то чтобы я не верила в дружбу или командную работу… Но одно дело вместе трудиться, поддерживая друг друга в хитросплетенных обстоятельствах боевых заданий, а другое — это позволить кому-то… стать твоей персональной защитой не только тела, но и души… Мужчины никогда не стремились быть моими защитниками: для этого я была слишком воинственной и независимой. Да и не нуждалась я в защите, как мне казалось… Но сейчас, прижатая к трепещущему сердцу и удерживаемая крепкими надежными руками, я вдруг поняла, что… слаба. Что я до слез хочу быть просто маленькой девочкой, а не всесильной командиршей Ангеликой Мирт, которая кого хочешь за пояс заткнет, только повод дай… О небо, по-моему, я всхлипнула! Какой позор! Даже глаз не открою, чтобы не сгореть от стыда… Но память услужливо напомнила о событиях, предшествовавших этому безумному объятию, и я вспомнила странный сон: не поддающиеся описанию «струны», жгучий холод, дико обеспокоенный Нэй, который, кстати, выглядел немного другим — светящимся, взрослым, таинственным… Резко распахнула глаза и… Лицо Нэя было прямо надо мной. Он тревожно всматривался куда-то в сторону, но потом опустил взгляд ко мне. — Как ты себя чувствуешь, Ангелика? — прошептал он едва слышно. — Есть ранения? Боль? — Нет, — прошептала я в ответ, почему-то не совладав с голосом. — Где мы? Что происходит??? Нэй вдруг поморщился и очень тяжело выдохнул. — Мы… немного встряли, Ангелика. А может и не немного… * * * Мы бежали по широкому каменному коридору, и я невольно дрожала от странного чувства безумия всего происходящего. Нэй не успел мне ничего объяснить, потому что недалеко от нас послышались голоса, и он подскочил на ноги, увлекая меня за собой, а потом рванул вперед, схвативменя за запястье. Эхо от наших поспешных шагов разносилось вокруг, выдавая с потрохами, но мальчишка двигался вперед столь уверенно, словно знал, куда бежал. Несколько крутых поворотов, пара незапертых дверей, и мы останавливаемся перед ещё одной неприметной дверью, спрятанной за порослью вьющегося растения с неожиданно розовыми листьями. Нэй тяжело дышит. Волосы растрепались, коса почти расплелась. Он лихорадочно оглядывается вокруг, словно желая удостовериться в полнейшей безопасности, а потом медленно и осторожно тянет руку к растениям. К моему глубокому изумлению, тонкие стебли растения начинают двигаться, словно живые, и уже через мгновение облепляют его пальцы, накрывая его ладонь листьями. Вдруг эти листья резко изменяют цвет: по их тонюсеньким прожилкам, похожим на кровеносные сосуды, начинает бежать темная жидкость, очень похожая на кровь, и когда Нэй слегка морщится, я вдруг понимаю, что эта кровь принадлежит ему. Через пару мгновений он вынимает руку из «захвата», а после осторожно отодвигает заросли в сторону и толкает спрятанную за ними дверь. Меня — все еще дико шокированную — он резко вталкивает в проход, идет следом и закрывает дверь за собой. Оказавшись в полной темноте, мы замираем, но уже через пару секунд стены начинают светиться, почти фосфоресцировать мягким зеленоватым свечением, окрашивающим наши тела причудливыми очертаниями. |