Книга Нэй: мой любимый Прародитель, страница 206 – Анна Кривенко

Силия, мимо которой мы прошли, провела меня взглядом, полным огромной надежды.

Пусть эта надежда была такой же эфемерной, как туман, но я был рад, что сумел дать хотя бы ее…

Мое путешествие сюда теперь казалось не настолько бессмысленным, как раньше…

* * *

Ангелика Мирт

Я корила себя за глупую ревность с того самого момента, как необдуманные слова сорвались с языка. Ну и где я растеряла свои мозги???

Меня задело, что Нэй был женат и даже родил детей???

Я покосилась на него и представила с ребенком на руках. Внутри что-то сжалось. Я бы хотела, чтобы это был НАШ ребенок!

Эта мысль вынырнула из глубины, ошарашив меня саму до невозможности.

Похоже, со мной дела плохи. Похоже, я уже давно решила, чего на самом деле хочу…

Нэй молчал всю дорогу, и нам навстречу больше никтоне попадался. Я была растеряна и зла на себя, поэтому тоже не открывала рта.

Когда же мы остановились перед массивными двустворчатыми дверьми, местами потертыми от времени, я подумала, что сейчас действительно похожа на букашку, которую так легко раздавить одним взмахом сапога: суечусь, копошусь, а вокруг — бездна неизвестности, древности и неясного будущего.

Мы тут застряли в прошлом посреди опасной цивилизации, а я тревожусь о том, сколько женщин у Нэя было до меня. Более того, «меня и Нэя», как пары, тоже еще не существует! Как мелочно опуститься до таких внутренних дрязг!

Между тем Нэй отпустил мою руку и медленно подошел к двери, осторожно прикоснувшись в резной металлической ручке в виде головы какого-то мохнатого животного. Я догадалась, что он сейчас во власти воспоминаний.

Что хранили эти воспоминания? Боль? Тревоги? Напряжение? Или, наоборот, радость и надежду?

Мальчишка замер, а потом решительно взялся за ручку и потянул на себя.

Дверь поддалась с тягучим скрипом, словно петли не смазывались все пятьдесят тысяч лет, а мы скользнули в полутёмное помещение, больше напоминающее склеп.

Я вздрогнула.

Воздух был затхлый, словно никто не пользовался библиотекой годами, однако при нашем появлении повсюду зажегся свет, полившийся прямо из стен.

Я замерла, созерцая безумно высокие стеллажи, созданные не ровными длинными полками, как у нас на Ишире, а в виде спиралей, тянущихся до самого потолка, причем высота этих спиралей была просто запредельной, метров десять-двенадцать…

Нэй бросился вперед, хватая первые попавшиеся книги и жадно рассматривая их, а я с удивлением обнаружила, что они с виду очень даже обычные — бумажные, с твердым переплетом, обложки обтянуты тканью или кожей. В общем, снова никакой цивилизованности.

Я завертела головой в поисках более сложных носителей информации, но кроме нескольких громадных черных ящиков, стоящих в углу, ничего не заметила.

— Нэй, а в эти времена существовали компьютеры, кристаллические карты, флэш-карты, в конце концов? — шепнула я, не сдержав любопытства.

— Мы использовали кристаллы «неру» для записи информации. Это такой природный материал, могущий храниться столетиями и не терять своих свойств. Но это, — об обвел взглядом громадное помещение, — наследие прошлых тысячелетий, поэтомуздесь хранятся только самые древние экземпляры книг. Некоторым из них двести тысяч лет по иширскому летоисчислению…

Мой мозг уже устал удивляться таким безумным цифрам, поэтому я просто кивнула.