Книга Академия Теней, страница 27 – Елена Звездная

– Дана! – позвала я, и когда девушка появилась на пороге, я уже подхватила свой плащ. – Идем в столовую.

– Госпожа, вы… вы действительно пойдете в этом? – Дана с опаской рассматривала меня.

– Конечно.

– Там ведь сейчас время завтрака. И лорд Ивор… он был на полигоне всю ночь, он сейчас будет там.

– Великолепно, – я позволила Дане накинуть мне на плечи легкий плащ, который, впрочем, не сильно скрывал силуэт. – Значит, не придется искать его по всей Академии, бессмысленно наворачивая круги.

Я вышла из комнаты, чувствуя, как каблуки отбивают четкий, уверенный ритмпо каменным плитам коридора. Пустые коридоры преподавательского корпуса, редко встречающиеся студенты бытового и архитекторски ритуального факультетов, уже такой знакомый драуг со сколом на ступне, огромное полотно гобелена во всю стену в фойе академии, изображающее битву рихеггов – сегодня утром мне нравилось все, вообще все!

Когда я подошла к массивным дверям трапезной, оттуда доносился гул голосов и звон посуды, шум разговоров, отдаленный смех.

– Если страшно – беги, – посоветовала я Дане.

– Я не… я останусь, – отважно решила девушка.

Что ж, отговаривать я не стала и уверенно шагнула к двери.

Едва массивные створки столовой распахнулись перед нами, гул голосов внутри не просто стих – он оборвался, словно перерезанная струна.

Я вошла в трапезную в тот самый момент, когда все маги в едином порыве повернули головы туда, где в окружении своих сокурсников сидел Ивор Рагнаэр. Он выглядел усталым после ночной тренировки, нахмуренным и злым… но стоило ему поднять глаза и увидеть меня, как его чашка замерла в паре сантиметров от губ.

Та-дам!

– Доброе утро, господа! – пропела я, лучезарно улыбаясь всем сразу и никому конкретно. – Надеюсь, я не опоздала к раздаче каши? Говорят, в Академии Теней она обладает поистине живительными свойствами… в том смысле, что после нее не выживают.

После моих слов несколько человек подавились и закашлялись, кое-кто начал сплевывать имеющееся во рту, остальные с нескрываемым подозрением уставились на кашу.

А Ивор, наконец, поставил чашку. Медленно. Слишком медленно. Его пальцы едва заметно подрагивали – то ли от гудящей в жилах усталости после бессонной ночи, то ли от ярости, которую он вплавлял в свое ледяное молчание. Он успел переодеться, и свежий камзол сидел на нем идеально, подчеркивая разворот широких плеч, но этот парадный вид никого не обманывал. За пуговицами, застегнутыми с аристократической педантичностью, скрывался зверь, который явно не выспался и теперь искал, на ком бы сорвать злость.

Но когда он поднял взор, я поняла – все, что было между нами до этого момента, оказалось лишь искрой перед пожаром.

И что-то внутри меня вновь перепугалось до смерти.

Я понимала, что сейчас выгляжу как само Искушение. Темная ткань обволакивала тело, точно ночная вода, текучая и опасная. Мириады мелкихблесток вспыхивали при каждом вдохе, подобно пойманным в шелковую сеть искрам Бездны, вычерчивая каждый изгиб, каждую манящую линию фигуры. Светло-русые волосы лишь подчеркивали контраст тяжелой, податливой ткани, и светлого оттенка кожи, сияя в полумраке трапезной мягким золотом. Но я ожидала ярости, гнева, недовольства… всего чего угодно, только не такого взгляда.

В его темно-рубиновых глазах, подернутых пеплом бессонницы, вспыхнуло неимоверное, почти кощунственное восхищение. Это был взгляд, в котором первобытная ярость мешалась с такой запредельной, изголодавшейся жаждой, что у меня перехватило дыхание.