Книга Академия Теней, страница 81 – Елена Звездная

Весь мой монолог Рейвен выслушал молча, но его лицо потемнело. А затем он произнес:

– Ты невероятна умна, Сейди. Для твоего возраста, это просто нечто непостижимое. Знаешь, я никогда не восхищался женщинами, но тобой восхищаюсь искренне и всеобъемлюще. Ты потрясающая.

И вот следовало просто проигнорировать, но почему-то… я покраснела от смущения. И стараясь вообще не акцентировать, сказала:

– Пошли, время.

Идти по ночному коридору мужского общежития в халате и с влажными волосами – это, конечно, не то триумфальное шествие, которое я планировала для своего восемнадцатилетия. Но если жизнь подсовывает тебе лимоны, делай из них лимонад, а если подсовывает убийц и предателей – делай из них отбивную. Желательно, чужими руками.

Мои чужие руки шли впереди, и Тень вокруг него буквально вибрировала от ярости. Знаете, есть люди, которые в гневе кричат, а есть Штормхейд – он просто становился эпицентром абсолютного смерча.

Адепты, которым не посчастливилось выйти в туалет или за водой в этот час, при виде магистра вжимались в стены. При виде меня в махровом халате и с лицом «а я тут вообще чисто случайно оказалась» – они бледнели и прижимались к стенам. И я их не виню. Девушка в халате рядом с разъяренным Магистром Теней – это либо начало чего-то очень странного, либо конец чьей-то жизни. Скорее второе.

Мы остановились у двери с номером 312. Рейвен не стал стучать. Он похоже вообще редко пользовался такими мещанскими пережитками, как дверные ручки. Его магия просто вынесла дверь внутрь вместе с косяком.

Эрн, который как выяснилось судя по надписи на двери носил фамилию Даккард, подскочил на кровати, как ошпаренный. Мускулистый красавчик, волосы в художественном беспорядке – настоящий герой девичьих грез и плохих стихов. В его глазах на мгновение мелькнул ужас, который он тут же попытался спрятать за маской недоумения.

– Магистр? Что происходит? – голос его был полон благородного возмущения. – Почему…

– Потому что стихи у тебя паршивые, – отрезалая, проходя в комнату и бесцеремонно усаживаясь на единственный стул. – И потому что ты слишком хорошо выглядишь для человека, чья «единственная любовь» погибла у него на глазах. Магистр Штормхейд, будьте добры, не убивайте его сразу.

Штормхейд не проронил ни слова. Его тени мгновенно обвились вокруг Эрна, как стальные тросы. Даккард даже не успел потянуться за магией – сила магистра просто поглотила его искру, как свечку на ветру.

Подземелья Академии встретили нас привычной сыростью и запахом старой магии. Ивор Рагнаэр, сидевший в своей камере, при нашем появлении мгновенно вскочил.

– А ты успокойся, мы не к тебе, – сразу расставила все по местам.

– Сейди, – глухо произнес Ивор.

– А знаешь, мне тебя даже не жалко, – я подошла и остановилась напротив бывшего жениха, разъяренного, но к счастью располагающегося за толстенными решетками. – будешь знать, как портить нормальным людям жизнь

– Я не хотел портить тебе жизнь, я собирался сделать тебя самой счастливой в этом мире! – прорычал он.

– Да ладно, знаешь, как называется насильственное причинение добра?

Он промолчал, видимо не знал.

– Насилие!

И я вдруг поняла, что ярость на Ивора копилась во мне годами.

– Ну и как, нравится за решеткой? – поинтересовалась ядовито. И не дожидаясь ответа, добавила: – Вот именно так жила бы я, если бы наш брак состоялся. Ну, так как, счастлив ты там, пребывая в полной безопасности? Почувствуй себя на том месте, которое ты определил для меня и быть может, хотя я не то чтобы верила в это, но ты меня поймешь.