Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 102 – Мария Вельская

Я опустила голову — и уткнулась взглядом в тонкий браслет, который когда-то надел на меня кайтиш.

Камешек в нем почти треснул. Возникла догадка — почему и как нас нашли.

— Так, гусеничка, — голос кайтиша зазвучал спокойнее, — мне очень хочется кого-то убить, но я сегодня мирный. Обещал быть. Пока что. Давай так. Ты тихонечко обнимаешь Эль-Шао, как будто он твой любимый зимний дракончик.

— Пхф, — это звук, который я издала.

Моя же ты игрушечка!

— Быстрее, — лягушачий рот ухмылялся.

Но… мне показалось, что Совиный лорд беспокоится. Как может.

— Я и так… — прохрипела.

Я очень старалась удержать тяжёлое мужское тело и не упасть самой.

— Переходи на двойное зрение. Найди плетение, которое связывает ашсара Эль-Шао с барьером и уничтожь его, — голос Совиного лорда зазвучал звонко, по-мальчишески нетерпеливо.

Мне пришлось сосредоточиться.

Веер не хотел уходить. Он окатил меня волной энергии, обжёг пальцы, но натолкнувшись на железную волю — растаял. Что же, хотя бы принципы работы с духовным оружием я усвоила.

Я знала, что могу призвать его в любой момент. Но сейчас это было неважным.

Только тяжёлое тело, что тянуло меня к земле. Белое гладкое лицо, правильной формы губы. Треснули. Тонкий нос. Крупные по-мужски, но изящные руки.

Мир вспыхнул другими красками. Магическое зрение позволяло видеть магию вокруг. Особенно, мощную.

Пальцы тряслись.

Я видела плотные нити, которые шли от барьера к Эль-Шао, а от него — ко мне.

Я не знала, как правильно уничтожать нити. Ошибиться я права не имела.

Бледные, несчастные и измождённые герои — мой конек. Как им не помочь?

Я знала, что не смогу иначе. Отступать и сдаваться я никогда не умела.

Голос охрип, слова вязли в воздухе, и все же, все же я выталкивала их из груди. Одно за другим.

— Влюбленные, чья грусть, как облака,

И неясные задумчивые лэди,

Какой дорогой вас ведет тоска,

К какой еще неслыханной победе

Над чарой вам назначенных наследий?.. 2

Стихи любимого поэта обладали для меня особой магией. Поэти воин. Николай Гумилев. Я зачитывалась его поэзией до дыр, жадно впитывая пожелтевшие от времени строчки библиотечных книг.

Я тихо шептала любимые стихи, порхая пальцами по длинным тонким нитям.

А потом как-то вдруг поняла, что это правильно — у каждого заклинателя свой способ.

Я впервые сознательно обратилась к источнику. Как к вееру. И уже мои собственные нити сорвались с пальцев, обратились бабочками.

Их прозрачные крылья вспыхнули ярко-ярко — и чужие нити лопнули. Барьер исчез, обдав нас брызгами фиолетовых искр.

А я… я ощутила, как что-то тонко-тонко зазвенело внутри.

Увидела, как шагнул вперёд Совиный лорд. Успела разлепить губы и шепнуть "Спасибо".

И с трудом заставила себя аккуратно опуститься со своей ношей на землю. А не упасть мешком!

Шум, крики, звон и шепот бури, с хохотом промчавшиеся на огромном крылатом коте снежные феечки — все сливалось в единый ком.

Я вроде бы все понимала, но не могла пошевелить и пальцем.

— Снегосиятельный мастер! У нее две иглы цюнци в спине! К счастью, яда на них маленькая доза, оклемается!

Цюнци — тварь, с которой я сражалась?

— Что со второй группой? — Жёсткий вопрос.

— Двое живы, но в крайне тяжелом состоянии, надежды мало, и…

— В лазарет их, — отрывистый приказ.

Мир качается, качается…

— А этих как же, Мастер? — В голосе незнакомого мага лёгкая растерянность.