Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 33 – Мария Вельская

Только сейчас он был занят двумя учениками.

Один адепт — невысокий, с юношески изящным телосложением, был одет в светлую форму с нашивкой незнакомого мне факультета. Одежда с традиционным запахом на правую сторону и завязками ему очень шла. Рукава были узкими, застегнуты на пуговицы в виде каких-то символов.

Волосы забраны в короткий хвост, челка небрежно прикрывала глаза. И глаза эти — темные, холодные, с золотым огоньком зрачка пробирали до дрожи. Как и едва заметные небольшие костяные наросты на его предплечьях. Они выглядывали через специальные прорези в одежде.

Но куда сильнее я испугалась, когда повернула голову — и встретилась взглядом со знакомым незнакомцем. Тем, кто спас меня, пусть и не по доброте душевной, несколько дней назад. С тем, кого…

В ушах загудело. Повара не было, по слухам, второй день. Столик тот же, время обеденное. Поднос жалко звякнул. Всё сошлось. Я не ошиблась. Увы.

Это был он. Тот, кого должны были отравить. Нет, изначально не моими руками. Нести поднос должна была вторая невезучая — полукровка Ти-ми, но она по счастливой (для неё) случайности буквально десять минут назад с грохотом поскользнулась на кухне и сломала ногу. И всё счастье досталось мне. Судьба, не иначе.

Конечно, могло бытьи так, что отрава пока не готова, что я ошиблась, но уж больно все одно к одному приходилось.

Мой взгляд птицей заметался по огромному залу. Лица. Лица. Лица. Они же меня сожрут. Что делать? Что?!

Почему-то мелькнуло глупое старое воспоминание перед глазами.

Холодный осенний вечер. Я приехала в деревню на выходные. У бабушки (не той, у которой личная коллекция духов), жарко натоплено, трещит весело печка. Я возмущенная, раскрасневшаяся, машу руками и жалуюсь на вредную училку, на школу, где все-просто-ужас, на то, что Жози из восьмого класса — совсем взрослая — ездила с родителями на юга, а я тоже хочу, а Ваньку обижают, а я не могу его от хулиганов защитить, я мелкая, да и он не даёт, и…

— О, ещё и Женька со мной разругалась, когда я пыталась за нее всю домашку по этой жуткой математике сделать! Но я же как лучше хотела!

Бабушка тогда улыбнулась светло, ясно, потрепала по голове меня и сказала:

— Солнышко мое, за всеми не ускачешь, всем не поможешь. А бывает и так, что и помощь твоя навязанная будет, ненужная. Не хотят некоторые, чтобы им помогали, Лисонька. Ты с себя начни. Не можешь другим помочь — с себя начни.

Я вдруг только сейчас осознала, что так и не выросла. Так и лезу туда, куда меня не просят. Пытаюсь стать нужной, чтобы меня перестали грызть собственные никчемность и одиночество. А ведь всегда надо начинать с себя…

Спасибо, бабушка!

Я сжала зубы. Включила режим "Алиса Великолепная" и неловко пошатнулась, с грохотом опрокидывая поднос. Поднос полетел на пол, едва не одарив близсидящих вкусным мясным супом и аппетитными котлетами с подливой в волосах и на одежде. Приятного аппетита!

Я полетела в другую сторону. И ледяной снова не подвел. Поймал. И опрокинутый на пол обед его ни капли не смутил — породистое бледное лицо осталось все таким же невозмутимым.

— Там яд. Поговорить бы. Срочно, — успела шепнуть ему прямо в ухо.

К нам уже бежал, чернея лицом, Льдуш. Его огромные кулаки сжимались от ярости, на лбу выступили темные вены, а взгляд не обещал мне ничего хорошего.