Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 47 – Мария Вельская

— Вс-се с ней так, — меланхолично откликнулся Жо, которого я думала переименовать в Занозу, — прос-сто теперь она для меня не питательная. Ты, кс-стати, с-силы береги, вчера ещё в леш-шку лежала. Пос-сле такого и с-сдоровенный муш-шик в отдыхе бы нуждался, не то что…

— Очень интересно, но хотелось бы знать подробности, — подначила.

Сил действительно было немного, но сегодня на рассвете возникло ощущение, что если я что-нибудь не сделаю — то рехнусь. Просто рехнусь от неизвестности.

Повернула голову к окну — и моргнула. Мне вдруг показалось, что вдоль окна, по карнизу, и дальше — по стене дома, идут тонкие нити. Синие и фиолетовые, пылающе белые, ярко алые — они складывались в вязь незнакомых мне символов.

Более того, я каким-то внутренним чутьем понимала — это знаки защиты, и их наносил очень опытный мастер, который сумел предусмотреть почти все на свете.

— Что это? — Ошеломленно выдохнула.

Застыла. Помотала головой. Снова попыталась вглядеться в вязь символов.

— Жо, ты это видишь? — Совершила я непоправимую ошибку.

Да-да. Имя, брат мой чешуйчатый, имя!

— Не видит никакой Ш-шо ничего. Нет здесь таких! И не будет. И некому будет подсказать, когда ты себя-таки доведешь до нас-стоящих неприятнос-стей, дуреха. Слиш-шком в ваш-шные игры в-фязалась…

Мне показали язык! Абсолютно точно! Подразнили нагло и бессовестно, скрутили наверняка неприличный знак хвостом, встали на крыло — и демонстративно улетели на другой конец кухни.

Снежное сердце, что я делаю? Спорю с детёнышем говорящей змеи. Очень умно, Лиска, очень по-взрослому.

— Прости. Я злилась на тебя, злилась на себя и весь мир. Была не права, чудище моё снежное! Сам ведь непризнаешься! Какое имя ты бы хотел? Может, оно у тебя есть? — Спросила уже серьезно.

К тому времени я уже смешала маслянистую смесь с мучной и убрала в морозильную камеру, не забыв активировать нужную руну на ней лёгким импульсом. Теперь вместо часа все будет готово за пятнадцать минут. Это вам не холодильник. Вслед за ними в морозильник отправилась и взбитая сахарная пудра с белком.

— С-сама дай! Красивое дай! — Потребовали у меня жалобно и напряжённо.

Что-то было связано с именем, но что? Гадать не хотелось.

— Снежная Молния. Смоль. Смолли. — ещё мгновение назад я не думала ни о чем подобном, а теперь имя родилось само собой.

Я ощутило какое-то странное напряжение в груди. Там запекло, задрожало. Я невольно вспомнила вдалбливаемые азы магии, направила импульс в кончики пальцев.

Тело прострелило с такой силой, что я рухнула — хорошо хоть на стул с жёсткой спинкой.

— У-ух, — прикусила губу.

Вместо тонкой и скудной, хоть и привычной нити силы, из меня вырвался пучок лучей. Вырвался — и едва не лишил меня змеиного дитятка!

И прожег камень. Приятного песочного оттенка стена слева от дверного проема едва не обуглилась.

— Псшшшш! — Выдал шокированный змееныш. — Кто ш-ш тебя просил силу испольс-совать! Я пош-шить ещё хочу, криворукая! С-сама ты та самая Ш-шо! Шшш, чуть бес-с чешуи не оставила!

— Прости, прости пожалуйста, я вообще не знаю, как так вышло! — Выдохнула. В голове было вязко и пусто, пальцы дрожали.

Тело скрутил приступ слабости.

— Нельзя тебе заклинать, дурная, — ко мне подлетели, сели на плечо и трогательно потерлись головой о шею, — и так взаймы уш-ше живёшь, не создавай себе проблем. Тебя с того с-света вытащили. Магия вс-ся врас-снос, да и сложно у вас с этим пока. Хотя я мало знаю, — неохотно поделился змей.