Книга Служанка ректора Академии военных драконов, страница 123 – Юлия Удалова

Непозволительно.

Во все его голубые, голубые-преголубые глаза...

Ледяной шторм.

Но я должна найти убежище и укрыться. Ведь так?

Я спасусь. Ледяной шторм меня не погубит.

– И это все, майор.

В сантиметрах от моей груди Лейтон, как будто бы расслабляется, и выпрямляет пальцы, кладя ладонь на кирпич над моим плечом, и отодвигается.

Потрясающая ухмылка озаряет его лицо – вот хоть сейчас в рекламу мужского парфюма.

– Это тебе спасибо, мутантка. За то, что дала возможность тебя наказать.

– Что?

– Я думал, чтоб сегодня вечером ты отдохнула и не показывалась перед генералами и другими кадетами. Но эта… похоронная доска почета, пожалуй, изменила мои планы. Будешь прислуживать мне вечером на банкете. Ни на шаг от меня не отойдешь. Хочу тебя... Хочу видеть тебя там.

– Ложь. Вы бы все равно это мне приказали!

– Скорее всего, – чувственные губы Лейтона чуть изгибаются. – Но теперь это уже точно. И не забудь его... Свое черное платье с белым фартуком.

Опускаю взгляд, начисто прерывая наш зрительный контакт, и приседаю в поклоне.

– Как угодно, мой господин.

Лейтон замирает, как будто хочет что-то сказать. Или сделать.

– Повтори.

– Мой господин. Повелитель. Хозяин...

Плотину сейчас проревет. Никто не спасется.

Ледяной шторм убьет нас всех. Мы в нем сгинем, это правда...

Несколько мгновений чувствую на себе его взгляд со странным чувством, как будто только от меня одной, маленькой меня, завистит, случится ли в этом мире апокалипсис …

И он уходит.

Быстро и не оглядываясь.

В синий зал, расположенный на верхнем этаже Офицерской башни, я специально явилась пораньше, чтоб не дать Лейтону возможность придраться ко мне за опоздание.

Это была специальная банкетная зала, предназначенная для торжественных приемов и особо важных гостей. Члены генеральской комиссии, само собой, относились к таковым.

Вообще, интерьеры Академии Военных Драконов можно было назвать роскошными, но не изящными. Порой, где-то даже грубоватыми, что неудивительно, учитывая специфику учреждения.

А вот в Синем зале царило именно изящество, изысканная утонченность, как во дворце. Синим он был назван из-за пола, выложенного ультрамариновой глянцевой плиткой с замысловатыми узорами, напоминающими морозные узоры на стекле. Такого же насыщенного синего оттенка были шторы из тяжелого плотного шелка на высоких стрельчатых окнах с витражами.

Со шторами у меня с некоторых пор были особые отношения, поэтому я поспешно отвела от них взгляд.

Потолок украшала шикарная сложная фреска, изображающая небо с парящими в нем драконами, с развевающимися знаменами, боевыми щитами и потоками магии, грозовыми тучами, мечущими молнии, потоки ливня и град.

Стены были снизу обиты панелями из темного дерева, а сверху – оклеены обоями все того же ультрамаринового цвета. В углу зала примостился рояль. Правда, не такой большой, как в комнате Кристы, и не белый, а темно-коричневый. Зато на его пюпитре стояли раскрытые ноты.

Меня одолело любопытство – уж больно захотелось в них заглянуть.

Но сейчас было совсем не до того.

Потому что весь центр зала занимал огромный стол из темного дерева в виде буквы «П». Рядом деловито суетились слуги.

Ставили вокруг него роскошные стулья, обитые синим бархатом, накрывали стол белыми накрахмаленными скатертями с сине-серебристой вышивкой, расставляли столовые приборы и вазы с белыми и розовыми розами.