Книга Служанка ректора Академии военных драконов, страница 13 – Юлия Удалова

И тут мой взгляд наткнулся на стенку в изголовье кровати Тессы.

Она вся сплошь была увешана изображениями Лейтона Уинфорда,вырезанными из газет и журналов.

Причем красавец-ректор был изображен на них не только поодиночке, но и в обнимку с Кристалиной.

Да, эффектная пара.

Блондинка – просто принцесса. Пухлые губы, яркое лицо, синие глаза. И эти платиновые локоны, витые, как пружинки…

Ну, а от Лейтона просто невозможно было отвести взгляд.

До чего же хорош и уверен в себе, сукин сын!

Я подошла вплотную к самому крупному портрету ректора, обложке какого-то журнала. Светло-голубые осколки глаз даже с картинки, казалось, резали тебя напополам.

И тогда я впечатала свою грязную пятерню прямо в бесстрастное идеально-мужественное лицо дракона.

Не то, чтобы мне полегчало.

Значит, понадеемся на душ и чай.

Правда, перед этим я все-таки быстро сбегала во двор чести и еще раз внимательно просмотрела место, где очнулась в теле Тессы Кук.

Дневника там не было.

Я очень надеялась, что найду в грязи размокшую от воды тетрадку, но нет.

И это сулило неприятности.

Утащить ее могли только с одной целью – продолжить издевательства над Тессой.

Вернее, уже надо мной.

Но я приказала себе пока что об этом не думать. Так же, как и о том, почему я оказалась здесь и куда делась настоящая Тесса.

Тесса теперь – это я.

Пока нужно было решить проблемы попрозаичнее.

У входа в помывальную я приложила к стене прямоугольный металлический жетон, который нашла в кармане жакета Тесс.

На нем был выбит герб академии – черный дракон.

Такие жетоны были у каждого курсанта АВД – как я поняла из воспоминаний Тессы, они были одновременно чем-то и вроде пропуска, и банковской карты, на которой лежали местные монеты для пользования услугами академии.

У богатеев их, понятное дело, было много, а вот у «стекляшек» – мало, если им не перечисляли деньги родители.

Потратив один империал, я оказалась в вожделенном душе.

Женская помывальная второго кластера представляла собой помещение, обложенное красным кафелем.

Перегородок между лейками, к сожалению, не было.

Чуть ли не застонав от облегчения, я стащила с себя грязную одежду вместе с бельем, скинула башмаки и нырнула под душ.

У Тессы даже элементарных мыльников, или как у них тут тапочки для душа называются, не было – пришлось прямо так, босиком.

Струи потекли по телу, смывая грязь и даря блаженство. Водабыла едва теплой, с очень слабым напором, но я была бесконечно рада и тому. Мы с бабушкой жили в старой пятиэтажке – там вообще из крана частенько текла то ржавая, то ледяная.

А тут – красота!

Когда стекающая подо мной в водосток вода перестала быть коричневой, я принялась остервенело намыливаться хвойным мылом.

Вообще-то запах хвои я люблю – напоминает Новый год, когда бабуля приносила в дом еловую веточку и дарила мне три конфетки.

Правда, у этого мыла был очень резкий, специфический запах и оно очень плохо пенилось.

Куча времени ушла на то, чтобы промыть эту застывшую грязевую сосульку, в которую превратились мои волосы.

Они оказались непривычно длинными, почти до пояса.

Еще какое-то время я стояла под душем с закрытыми глазами, ни о чем не думая.

Вода становилась все холоднее – в помывальных второго кластера стояли ограничители на горячую.

Но я стояла и стояла, пытаясь принять то, что произошло со мной.