Книга Танец для ледяного мага, страница 85 – Ти Шарэль

Внезапно уперся в перила. Значит, я дошел до сцены. Сделал несколько неуверенных шагов вдоль нее. Потом подумал, как хороша былабы Инга в своем платье подружки невесты на этой сцене. Как же она хороша. Моя девочка. Моя сладкая ириска.

Приступ накрыл меня сразу же, швырнув на ближайший диван. И снова я прошел все круги ада — оцепенение, удушье и потерю сознания. Когда умирал во второй раз, успел подумать: «боги, пусть этот будет последним».

Но боги были немилостивы. Более того, они оказались крайне жестоки, добавив к моим страданиям еще и галлюцинации. Я слышал Ингу. Сначала как будто вдалеке, сквозь вату и темноту. Потом провал, и ее голос звучит совсем близко. Она говорит такие вещи, которые так хотело бы услышать мое затухающее сознание. Если бы не возвращающаяся резь в пальцах, я бы подумал, что переступил черту и, наконец, отмучился. Но нет.

Ко всему прочему в груди появилась какая-то новая тяжесть, требующая дополнительных усилий для вдоха, так что это получилось у меня не сразу. Но я смог. Больше благодаря тому, что грудная клетка чуть потеплела, запуская слабый ритм сердца. Я чуть шевельнулся, и дышать стало легче. Сознание возвращалось, под закрытые веки пробивался свет. Откуда? Я открыл глаза и уставился в лицо своей галлюцинации.

Инга. Растрепанная, с искусанными губами и заплаканными глазами. Самая красивая на свете, но, черт побери, почему в моем предсмертном видении ей так плохо? Хочу видеть ее радостной… и умереть счастливым самому. Поэтому я попытался улыбнуться и прохрипел:

— Ириска… Потанцуй для меня…

Она замерла, глядя неверяще и взволнованно:

— Мэтт, любимый, скажи, что ты не умираешь!

Ммм…

— Скажи это ещё раз.

Инга посмотрела на меня с тревогой и недоумением, но послушно сказала:

— Мэтт, ты же не умираешь, правда?

Я огорчился:

— Ты пропустила самое важное слово.

— Любимый? — тихо уточнила Инга.

— Скажи!

— Я люблю тебя. Только тебя. И всегда буду любить! Только не умирай больше!

И только тогда я понял, что чувствительность тела вернулась ко мне. Что я ощущаю прикосновения ее рук к своим плечам, округлость ее бедер на своих коленях, ее лицо, склонившееся так близко к моему, что выпавшие из прически локоны щекотят мне щеку.

— Ты правда здесь? — спросил я самое глупое из того, что мог.

— Правда, — всхлипнула Инга тоненько, а потом расплакалась. Прижал ее к себе, и она уткнулась мне в шею, обжигая кожу горячим дыханиеми слезами.

— Я думала, что ты умер! — вздрагивая от рыданий, сказала она глухо.

Ну, честно говоря, я и сам так думал.

— Почему ты уехал? Я вышла из дома, а тебя нет.

— Я видел тебя, Ириска. Ты вышла с Сержио. И я решил…

— Давай, мы больше не будем ничего решать, не поговорив друг с другом? — твердо перебила она меня.

— Согласен, — улыбнулся я. Меня начал бить озноб. Но теперь не от холода, а от возвращающегося тепла. Я верил и не верил, что любимая рядом, боялся разжать объятия даже на секунду.

— Ты снова дрожишь! — испуганно вскрикнула Инга.

— Согреваюсь. Все хорошо, милая. Теперь все будут хорошо.

— Обещаешь? — она смотрела мне в глаза без улыбки, очень серьезно и требовательно.

— Обещаю, — произнес я как клятву. И все-таки попросил еще раз, — Ириска, я так часто представлял тебя на этой сцене, в этом платье. Тот танец, с лентами, он такой… твой. Смотрел запись сотни раз и…