Книга Танец для ледяного мага, страница 86 – Ти Шарэль

— Запись? Какую? — спросила Инга, но я видел, что она догадывается.

— Ту самую, где ты показываешь мне язычок, — усмехнулся я, не испытывая ни капли стыда.

— Я так и знала! — сказала Инга с таким искренним возмущением, что я не удержался, притянул ее к себе и впился в этот желанный, сладкий рот. Несколько упоительных мгновений мы целовались, делясь друг с другом силой и энергией. Я почувствовал, что мой магический резерв снова полон. Потянулся силой к любимой, исцеляя ее искусанные в кровь губы, какие-то царапины, ушибы. Все это я ощущал, как свое. Оставшихся сил с лихвой хватило, чтобы вернуть гибкость пальцам, убрать мучавшую меня боль и согреться. Хотя, последнее, конечно, не моя заслуга.

Наконец, Инга чуть отстранилась и сказала, глядя мне в глаза с лукавой усмешкой:

— Хорошо! Я станцую для тебя.

Сползла с моих коленей, вырвав мученический стон с моих губ, перелезла через перила. Силовой барьер, обычно защищающих танцовщиц, был отключен, поэтому на сцену моя девочка забралась одним упругим движением.

Встала в начальную позу, а потом начала танцевать, запустив в моей голове знакомую мелодию. Плавный прогиб, и мое сердце замирает, серия резких движений вокруг собственной оси, и оно несется вскачь, вырываясь из груди. Любимая была прекрасна. Огненный цветок — изящный, тонкий и пламенный. В какой-то момент на ее ладонях появился настоящийживой огонь, заструился, оставляя за собой горящие в воздухе полосы. Магия послушными лентами изгибалась вслед за движениями ее пластичного тела, окутывая и разлетаясь, поднимаясь и опадая. Самое завораживающее зрелище из всех, что я видел. В этот момент любимая казалась богиней. Прекрасной и недосягаемой.

Я заставил себя сидеть и не двигаться. Исцеленное и согретое тело было полно сил и желания. Самого что ни на есть откровенного и сильного. Но моя нежная девочка заслуживает совсем другого — самого лучшего, самого яркого и самого запоминающегося первого раза.

Глава 23 Инга

Страшно мне не было, но волнительно ужасно. Я вспомнила как отрешена и спокойна была Эстэль в день своей свадьбы, и как меня это тогда удивляло. Так вот. Я оказалась самой что ни на есть типичной невестой — нервной, капризной и дерганной.

Подскочила в пять утра, прокралась на кухню и включила кофемашину, хотя обычно предпочитаю зеленый чай. На запах кофе неминуемо пришла совсем сонная мама, и тут же проснувшийся без нее папа. Последний был абсолютно спокоен. Как удав. Или как ворон. Старые знакомые отца называли его именно так. За ум и непоколебимое спокойствие. Вот и сейчас, папа как ни в чем ни бывало достал сковородку и начал готовить на всех завтрак. Также, как он это делал весь последний месяц, который я прожила в доме родителей. Подумаешь, замуж выходит единственная дочь! Вовсе не повод менять привычки. Мама, конечно, переживала. Иначе не подскочила бы вслед за мной ни свет ни заря.

Залпом выпила кофе, щедро разбавленный молоком, перехватила французские гренки и подскочила, не зная, а что собственно делать дальше. Парикмахер приедет только в одиннадцать, визажист еще через два часа. А сейчас нет и шести, хотя за окном вовсю светит июньское солнце. Господи, чем себя занять на целых пять часов?

Брас задрожал от входящего звонка. Мэтт. Крикнула, что скоро вернусь и унеслась в свою комнату.