Книга Соблазнение в академии, страница 100 – Ти Шарэль

Понедельник показался мне самым скучным днем за последние седьмицы. Отчетам Степана я успела уделить внимание между работой и прогулками с Демьяном, так что внезапно оказалось, что мне решительно нечем заняться.

От скуки я направилась в театр. Солдаты Черняхова пробежались по мне цепкими взглядами и продолжили изображать то ли реквизит, то ли безучастных зрителей.

— Решила вернуться? — Тихон спустился со сцены мне навстречу, оставив своего помощника готовить декорации.

— Хотела бы.

— Жаль.

— Что? — я сделала вид, что удивлена и возмущена. — Ты и так пользовался моими днями все последнее время!

— Но тебе достались лучшие дни — ни театрального мастерства, ни конструирования, ни живописи, — возразил Тихон, но его возмущение тоже было наигранным.

— Ты же знаешь причину, у меня было зарезервировано больше часов на заказы.

— Просто ты успела первой.

— Ты только сейчас это понял?

Тихон еще раз улыбнулся и выжидающе уставился на меня.

— Не буду тебе мешать, — поняла его взгляд, — я, наверное, просто соскучилась. Пойду, пожалуй.

— Давай. Увидимся в среду?

— Угу. Вот видишь, и на мой день поставили занятие.

Но Тихон уже забирался обратно на сцену и мою реплику проигнорировал.

Я вернулась в дом. Зима только началась, так что даже Греков не успел выдать задание. Я написала письмо Аглае, немного повозилась с документами. И поняла, что все время думаю о Яне. Седьмица, проведенная вместе, возвращалась ко мне воспоминаниями о неспешных прогулках, интересных местах и волнующих беседах. И то что Вольский уехал в столицу до самых выходных, придавало этим мгновениям особую ценность.

«Попросить что ли Яна поставить зеркало с моим камнем у себя в мастерской?»

Эта мысль меня ужаснула, и я торопливо от нее избавилась. И постаралась вообще не думать о Яне. Без особого, впрочем, успеха.

К счастью наступило время обеда, и подруги с сестрой отвлекли меня от непривычных терзаний. А после я направилась на артефакторику вместе с Марийкой. Неважно куда, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями.

Расписание вторника не изменилось, закончившись изнурительным занятием наставника Долохова. Зато я заснула быстро и спала без сновидений.

Среда началась с нового предмета для иллюзионистов и зельеваров третьегогода, так что мы с подругами снова оказались на одном ряду.

— Анатомия человека, — Есения скривилась, — надеюсь, показывать будут не на трупах?

— Думаешь, лучше живых людей резать? — насмешливо откликнулась Вера.

— К бесам тебя, — беззлобно выругалась Еся. — Предпочитаю бездушные макеты.

— Это вряд ли, — протянула я, разглядывая нового наставника. Мужчина пришел раньше срока и сейчас был занят тем, что крепил на доске обучающие плакаты. На нас он внимания не обращал. — Скорее всего нас ждет чистая теория.

— Ну, курс рассчитан на два года, успеем перейти к практике, — сказал Тихон, сидящий прямо за нами. — Мне Дашка говорила, что их возили в городской морг уже несколько раз в этом году.

— Ну нет, — Есения сдала вид, что ее тошнит. — Зачем?

— Глупый вопрос, — отмахнулась от подруги Вера, — ты собираешься работать лекарем, тебе ли спрашивать?

— Я еще не решила, — буркнула Еся, — может лучше…

Но договорить подруга не успела, наставник громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание учеников.

— Надеюсь, вы знаете зачем вам анатомия, — в сравнении с хлопком голос наставника показался тихим и текучим, как песок в старых часах. — Или нет?