Книга Соблазнение в академии, страница 73 – Ти Шарэль

«Очень своевременно, Василиса. Гости приехали сильно раньше намеченного. Мои благодарности».

Непроверенные отчеты и просроченные сочинения не были моей единственной болью. Впереди маячил призрак осенней сессии. Академия целиком погрузилась в предэкзаменационный мандраж, хотя до самих экзаменов оставалось еще две седьмицы. Хорошо, что зачет по артефакторике я уже сдала, а по конструированию ничего не намечалось. Ну и по актерскому мастерству обойдемся спектаклем. Перетерпеть пять минут позора и забыть.

А вот общие предметы пора начинать учить уже сейчас. Знать бы откуда выкроить на это время.

— Ты слышала, — спросила Еся в пятницу, — Дорохов готовит полосу препятствий!? Мать его за ногу, я же не сдам! А если мое позорище увидит Егор?!

У Еси появился парень. Егор Титов. И кажется у них все серьезно. Жаль, что я выпала из жизни подруги и пропустила столько важного. У Веры все по-старому. Прдозреваю, она все еще влюблена в Стаса. Мы видимся теперь не каждый день, но сохраняем традицию обеденных сборов хотя бы три раза в неделю.

Аглая написала в начале седьмицы. Марийка учится. То ли хочет поступать куда-то, то ли вернуться на второй год сюда. Думаю, что готова принять сестру через год.

Тео тоже учится. По сути это последниеего экзамены. Потом останется полгода на защиту проекта. Когда-то мы мечтали пройти обряд помолвки сразу после защиты…

А теперь? Какой смысл загадывать? Останусь ли я в академии или мне все же придется выйти замуж за Вольского, а тот запрет меня в своем поместье. Хотя, чем больше я общалась с артефактором, тем меньше в это верила.

Демьян оказался интересным собеседником. И, реши граф стать наставником, у него бы получилось не хуже чем у Грекова. Объяснял Вольский доходчиво, терпеливо и интересно. Так, что временами я ловила себя на странной мысли «а тот ли факультет я выбрала?» Сам граф учился не на боевом, а на бытовом факультете, чем невольно вызывал во мне симпатию.

А еще Вольский охотно и увлекательно рассказывал про свои проекты, и многие мне казались по-настоящему удивительными и интересными. Как, например, замки, открывающиеся от прикосновения хозяина. Или усовершенствованные самоходки. Как у Яна…

Актера я вспоминала часто. Слишком часто, чтобы считать это случайностью. И я не обманывала себя, Ян мне нравился. Своим легким отношением к жизни, азартом и даже наглостью. А еще у него была самая красивая улыбка и самые сладкие поцелуи.

Вот за эти мысли я всегда испытывала острое чувство вины. Но ничего не могла поделать. Каждый раз при слове «поцелуй» в голове вспыхивали образ склоняющегося ко мне Яна, его твердых губ — одновременно нежных и требовательных. И моя реакция — яркая, жаркая и непростительная.

«Выброси этого мужчину из головы!»

Но следовать собственным советам получалось плохо. Даже сейчас, по дороге к мастерской, я все время возвращалась мыслями к Яну.

— Привет, — привычно поздоровалась с привидением. — И тебе доброго утра.

Мрачные коридоры уже не казались мне пугающими, а тишина — угнетающей. Было в этом месте свое очарование, и постепенно я им прониклась.

— Доброе утро, — мое следующее приветствие было адресовано Демьяну. И отчего-то показалось, что артефактор тоже улыбается мне под маской.

— Доброе утро, Василиса, — голос Демьяна, по-прежнему глухой и тихий, тем не менее звучал приветливо. — Хочешь взглянуть?