Книга Соблазнение в академии, страница 90 – Ти Шарэль

— Первым и самым очевидным признаком одаренности является цвет радужки, — бойко начала я, когда пришло время подойти к кафедре. — Его можно увидеть сразу после рождения, даже у младенцев глаза явственно синие, в то время как обычные дети рождаются с серой радужкой.

Наставник Перков вяло кивнул и прикрыл рот ладонью. Экзамены начались еще до рассвета, но спать хотел только наставник, у остальных страх перед экзаменом быстро разогнал остатки сонливости.

— Синие глаза, — продолжила я, не заглядывая в листок, — являются не просто физическим признаком, но и показателем силы. Чем ярче и насыщеннее цвет, тем сильнее способности носителя.

У самого Перкова глаза были скорее голубыми, чем синими, но даже этого оттенка хватало, чтобы делиться энергией.

— Другие признаки проявляются по мере взросления, — продолжила я. — Примерно к пяти годам у детей перестают рости ногти. Изменяется структура ногтевой пластины, она становится твердой, прозрачной и неотделимой от плоти.

— Для чего это необходимо? — задал вполне ожидаемый вопрос наставник.

— В момент концентрации энергия скапливается в кончиках пальцев, а точнее, в ногтях, — ответила с готовностью.

Наставник кивнул, и я продолжила:

— Кроме внешних отличий существуют и внутренние. У одаренных развит отдел мозга Cortex Magica. У обычных людей он находится в «спящем», неактивном состоянии. Кроме того нервные окончания тела одаренных устроены таким образом, чтобы передавать…

— Достаточно, — наставник вновь прикрыл рот ладонью, но его выдал звук — протяжный зевок растянул гласные.

— Подожди нас, — шепнула Еся, когдая проходила мимо нее к выходу.

Когда подруги вышли из класса, до полудня оставалось еще пара часов.

— Повезло тебе, — проворчала Есения, — легкий билет. Мне пришлось основы воспитания одаренных пересказывать. Может подумать, что детей и вправду так воспитывают.

— А мне попался вопрос по избыточной энергии и ее опасности для здоровья, — Вера пожала плечами. — Не все ли равно на что отвечать, если знаешь билеты? Пойдем в столовую?

— Да, — Есения оживилась, — Егор сказал, что будет там.

Вера бросила на меня странный взгляд, словно хотела что-то сказать, но в последний момент передумала. О чем именно хотела предупредить меня подруга, я поняла сразу, как мы вошли в общую столовую. Справа за большим вытянутым столом сидела компания боевиков с четвертого года. И среди них Теодор.

— Егор! — Есения взмахнула рукой и, не дожидаясь приглашения, рванула к парням.

— Пойдем, — тихо сказала Вера, — глупо избегать Тео.

Глупо, нечестно, но очень хочется.

К столу я шла медленно, словно совесть обрела вес и тянула за ноги. Но рассказывать Теодору о том, что на мне нет обязательств ни перед государем, ни перед Вольским я не стану. И от осознания этого идти было еще тяжелее.

— Всем хорошего дня, — поздоровалась я, устраиваясь подальше от своего бывшего будущего мужа. Чувствовала на себе его внимательный взгляд, но не решалась взглянуть в ответ.

Есения громко жаловалась Егору на наставника Перкова, Вера записывала заказ, разговор между боевиками, прерванный нашим появлением, возобновился. А я сидела как на иголках, по-прежнему чувствуя взгляд Тео.

— Как дела у сестры?

— Что? — я вскинула глаза на Стаса. Оказывается, я села прямо напротив него.

— У Марии. Как у нее все в итоге сложилось?