Книга Соблазнение в академии, страница 91 – Ти Шарэль

— Нормально, — осторожно ответила я.

«По словам Аглаи».

— Она молодец. Не каждая бы смогла продолжить учебу.

— Маша умная девочка. Думаю, в следующем году она вернется сюда.

— В следующем?

Недоумение в голосе Стаса заставило меня напрячься. И не зря.

— Мы встретили ее у класса артефакторики. Она сдает экзамены Грекову прямо сейчас.

— Лисса? — голос Теодора прозвучал встревоженно. Я перевела взгляд на него. — Ты в порядке?

«Совершенно точно нет».

— Да, конечно. Не ждала Машу так быстро.

Доска звякнула сигналом нового сообщения,и я едва ли не с головой занырнула в сумку.

«Приходи к великому наставнику сразу, как освободишься».

— Мне нужно идти, — сказала я поднимаясь. Пояснила для подруг и Тео. — Юрий Михайлович вызывает.

И поспешила покинуть столовую. Пальто забирать не стала, кабинет великого наставника находился в этом же здании. По лестнице почти взбежала, глупо радуясь тому, что не придется изображать хорошее настроение. Особенно перед людьми, которые точно знают, что я его именно изображаю. Глупо, потому что встреча с Черняховым, да еще в присутствии великого наставника, ничего хорошего не сулила.

— А вот и Василиса Саввовна, — произнес граф, когда секретарь проводил меня к мужчинам. Вставать, чтобы поприветствовать меня, они не стали, поэтому я тоже ограничилась кивком. — Присаживайтесь.

Великий наставник молчал, позволяя Черняхову распоряжаться. Выглядел он спокойным и лишь слегка задумчивым. Я села в свободное кресло напротив графа.

— Я сегодня уеду, — не стал тянуть с разговором Черняхов, — но оставлю двух солдат в театре.

— Зачем? — коротко осведомился наставник.

— Расследование до конца не доведено, но мне удалось узнать массу удивительных вещей…

Черняхов сделал вид, что задумался, но ни я, ни наставник на это не купились и задавать вопросы не стали. Граф поморщился и продолжил:

— Например, то, что в театр может попасть любой человек с улицы!

— Вы преувеличиваете, — великий наставник говорил спокойно и даже мягко.

— Преуменьшаю, — сухо и резко заявил Черняхов. — На пробы приходит масса народу! Никто не проверяет этих людей.

— Во время проб всегда присутствуют два-три ученика академии, — попыталась возразить я.

— Даже если так, — граф поморщился, показывая недоверие к такого рода блюстителям порядка. — А пропуски? Сколько пропусков на руках у актеров?

— Не так много, — я старалась говорить уверенно, но на самом деле даже приблизительно не знала количества. — И актеры приходят вместе с иллюзионистами или помощниками.

— Уверены?

«Естественно, нет».

— Конечно. У нас никогда раньше не было никаких сложностей. Да и эта, скорее всего, случилась не в театре.

Черняхов отвечать не стал. Лишь повторил после паузы, обращаясь больше к великому наставнику.

— Солдаты останутся. Мы уже это обсудили.

«Ну и ладно. Мне театр несветит, старшие работают на другой сцене, а Тихон, Гоша и Родион сами разберутся».

Однако, я рано расслабилась.

— Вам не следует покидать академию, Василиса, — теперь граф смотрел на меня. И явно готовился к возражениям. И они последовали:

— Я не подчиняюсь вашим приказам, Юрий Михайлович.

— Зато подчиняешься великому наставнику, — ответил Черняхов с усмешкой. — А он согласен с моими доводами.

— Речь идет о вашей сохранности, — ответил наставник на мой вопросительный взгляд. — Придется потерпеть.