Книга Соблазнение в академии, страница 96 – Ти Шарэль

Спать я легла в смятенных чувствах. И сон мне приснился соответствующий. Я то бежала за Яном, то убегала от него. По мрачным коридорам вроде тех, что были в мастерской. А еще во сне были Ада и Теодор. Девушка смеялась, а Тео укоризненно качал головой.

30-е Туманя.

Ночью выпал снег. Не первый, но основательный. Мой яблоневый сад превратился в сказку — ветки припорошило снегом, и одинокие красные яблоки смотрелись дико, но красиво.

Я шла к мастерской, оставляя на свежем снеге первые следы. Большинство учеников уехали к родным еще вчера, остальные безмятежно спали после сложной экзаменационной седьмицы.

Вольский ждал меня в дверях мастерской. Без маски.

— Я хочу пригласить тебя в город, — сказал он, уверенно шагнув мне навстречу.

— Зачем?

— Просто прогулка. В последний день осени. Все должны отдыхать, и ты тоже.

— И тебе можно идти вот так? Без маски? — холодный ветер забрался в рукава, я плотнее запахнула шубку.

— Сейчас я Градский, — Ян улыбнулся лукаво и весело. Так заразительно, что мои губы против воли растянулись в ответ, — мне можно все.

— А как же зеркало? — я все еще сомневалась.

— Подождет.

Неуверенно кивнула, и Градский воспринял это как сигнал к действию. Подхватил под руку и повел к выходу, а потом и к стоянке с самоходками.

— Смешно, наверное, было, когда я расспрашивала тебя про тебя же, — с горечью хмыкнула, вспомнив давний разговор в экипаже. — Тогда ведь еще заметила, что самоходки похожи.

— Не смешно, — Ян открыл для меня дверь, дождался пока я сяду, но не уходил. Стоял, придерживая дверь и глядя на меня, — но, честно скажу, приятно. Приятно, что вспомнила, что интересовалась. Меня тогда разрывало от желания признаться.

Я отвела взгляд. Слишком близко стоял Ян, и слишком сильно хотелось верить в искренность его слов. И слишком страшно ошибиться.

— Куда мы поедем?

— Не в «Приют Чародея», это точно, — Ян усмехнулся, возвращая голосу непринужденный тон. Обошел экипаж и сел за руль. — Есть одно место, которое я никому не показывал.

Мы ехали неспешно. Дорогу замело, и иногда я не видела разницы между ней и полями вокруг. Но самоходка уверенно катилась по неутоптанному снегу, и вскоре я перестала опасаться, что мы застрянем.

— Государь знал, что ты работал в театре?

— Нет, — Ян коротко взглянул на меня и вернулся к управлению.

— А Черняхов?

— Никто не знал. Кроме… — мужчина замялся.

— Ады, верно?

— Да.

Я вдруг задумалась. Помотала головой.

«Нет, ерунда. Не сходится».

— Я порвал с Адой. Давно. Она уехала на родину, как и мечтала.

— Угу, — отстраненно кивнула я, и Ян не выдержал:

— О чем ты думаешь?

— Ни о чем хорошем.

— И все же?

— Я думала о том, — решилась я, — что будь Ада одаренной, могла ли она испортить мою заготовку? Я давала ей пропуск, помнишь?

— Что? — кажется, Ян опешил. — Зачем ей это?

— Действительно, не понимаешь? Люди идут на безрассудства ради любви. Посмотри хоть на Марийку.

— Сомневаюсь, что я настолько дорог Аде, — хмыкнул Ян, но как-то неуверенно.

— В любом случае, не выходит. Ада кареглазая, я помню. И передать пропуск она не могла. Он зачарован на первого, кому будет вручен.

— Справедливости ради, хотя и не верю в это, Ада могла забрать заготовку и потом вернуть.

— Точно нет. Пропуск был одноразовым. Забудь, это все влияние Черняхова — видеть во всех лазутчиков.