Книга Ловушка для видящей, страница 21 – Ти Шарэль

Я промолчала, сконцентрировавшись на упражнении, но Надя не унималась:

— За что таким как ты достается дар? За красивые глазки?

Вот так бывает. То, что одни считают проклятием, другие — благословением.

— Отстань от нее, Надюха, — Ольга заняла тренажёр слева. — Ты просто глаз положила на ее куратора, вот и бесишься. Свята-то тут причем?

— Не болтай глупости, — огрызнулась оперативница, — не нужен мне ее мужик.

— Он не мой, — уточнила я.

— Кому-нибудь другому расскажи, — буркнула Надя. — Он с тобой возится, как с младенцем.

— Он друг моего брата, — сказала я, раздражаясь от того, что мне приходится оправдываться. Можно было бы и промолчать, но в первый день обе девушки отнеслись ко мне очень дружелюбно. Это после того, как Виктор Андреевич пришел вечером ко мне в комнату, Надю будто подменили.

— Не похоже на дружескую заботу.

— А на что похоже?

— Сама знаешь на что.

— Надюх, — снова вклинилась флегматичная Ольга, — мы здесь до конца недели, зачем тебе сложности на несколько дней?

Надя сжала губы, отвела глаза. К счастью, дальше тренер отправил нас на разные тренажёры, и продолжать неприятный разговор не пришлось.

В столовой шеф подошёл ко мне сразу, стоило нам с девочками войти:

— Святослава, нужно поговорить. Срочно.

Я посмотрела на злую Надежду, на посмеивающуюся Ольгу и согласилась.

— Свята, только не волнуйся. Мне только что позвонили. Мы сделаем все, что возможно. И найдем ее.

— Найдем кого? — спросила я, леденея.

"Привыкнув жить со страхом, мы забыли, что его первоначальная задача — уберечь нас от опасности".

Елизавета Миронова

— Мирослава пропала сегодня ночью, — Виктор Андреевич взял меня за плечи и, игнорируя любопытные взгляды, прижал к себе. Я не сопротивлялась, пытаясь осмыслить услышанное. — Ее забрали прямо из квартиры твоего брата. Ему и Насте сделали уколы снотворного.

— Мне нужно домой.

— Я так и думал. Хорошо. Мы вылетаем ближайшим рейсом. Я займусь билетами, а ты поешь и собирай вещи.

Покачала головой, намереваясь немедленно вернуться в комнату, но шеф заставил меня съесть обед буквально шантажом:

— Неизвестно, когда сможешь ещё поесть. Рейс это не приблизит и не ускорит. А я не закажу билеты, пока не увижу пустую тарелку.

— Не обращайтесь со мной как с ребенком, Виктор Андреевич!

— А ты не веди себя как ребенок, Свята.

Несколько секунд буравила его взглядом, потом сдалась. Виктор Андреевич так и стоял над душой, пока я торопливо пыталась затолкать в себя содержимое тарелки. Едва не подавилась, но управилась быстро и сразу убежала собираться.

— Это ведь не первый случай, да? — спросила я, когда мы уже сидели в самолёте.

— Не первый.

— И пропавших детей не нашли?

— Почти никого.

— Что это значит? Если кого-то нашли, то должны быть описания места, людей. Или… — тут я задохнулась от страшной догадки, — нашли мертвыми?

— Нет, найденный ребенок жив и здоров. Но ничего не помнит.

— А сколько ему лет?

— На момент похищения было четыре. Поверь, я читал протокол. С ребенком работали детские психологи, выяснили только, что физического насилия не было. И больше ничего.

— Это значит, что Мира жива, да?

— Да, Свята, я уверен, — Виктор Андреевич говорил с таким убеждением, что хотелось верить несмотря ни на что.

— А где нашли пропавшего ребенка?

— Пришел сам, в тот детский центр, который посещал. Кстати, если не ошибаюсь, Мира тоже туда ходит.