Онлайн книга «Целительница. Выбор»
|
Жаль, недолго. - Что случилось? Услышав тревогу в голосе Людмилы Викторовны, попыталась открыть глаза. Как ни старалась, мне это не удалось. Плюсом к пустоте было еще и тяжело. Думать, делать, чувствовать. А еще было холодно. И лишь там, где меня прижимали к себе крепкие руки, что-то тлело, согревая. - Не знаю точно, - меня осторожно опустили на что-то мягкое. Я хотела потянуться вслед отстранившемуся от меня теплу, но желание оказалось слишком слабым, так что просто обмякла, приняв, что теперь так и будет. - Кажется, ощутила чью-то смерть. Реакция была очень сильной. Если бы не успокаивающая магема… - Отец… - прошептала я, вздрогнув. Тело помнило, как порвалась связывавшая нас нить. Как ударила по мне. Не силой – бессилием. Как я рвалась вперед, понимая, что уже поздно. Как кричала, надеясь дозваться. Людмила Викторовна что-то произнесла… едва слышно, но зло, потом взяла меня за руку, подняла ее, обхватив запястье. «Считывает пульс», - подумала я и судорожно вздохнула. Мне не хватало воздуха, нехватало простора, бушующего ветра, бьющих в землю молний и дождя. Холодного. Хлесткого. Чтобы отрезвил, срывая сонную одурь. Чтобы встряхнул, выбивая из пронзительного чувства одиночества. Чтобы как птица… ввысь. Чтобы расправить крылья… - Что с ней? – этот голос, раздавшийся совсем рядом, мне тоже был знаком. Кирилл Орлов. Мой какой-то там кузен. Эта мысль не принесла ни облегчения, ни новой горечи. Есть и… есть. - Боюсь, - Людмила Викторовна аккуратно опустила мою руку, - она горит. - Что?! – воскликнул Кирилл. Мое запястье снова мягко сжали… - Что значит: горит? – в вопросе Сергея мне послышалась тревога. Сергей. Серега. Серый… Он не пустил к отцу, вот только злиться на него не получалось. Не пустил и… не пустил. И все-таки где-то глубоко что-то дернулось, отдавшись холодком. Я должна была… Дернулось и затихло, избавив от возникшего на миг неудобства. - У нее высокая эмпатия, - Людмила Викторовна положила ладонь на грудь. Туда, где сердце. На миг стало тепло и не равнодушно - спокойно, но все тут же ушло, стоило ей убрать руку. - Сильный эмоциональный удар. Организм не в состоянии выдержать нагрузку. Чтобы выжить, выжигает все, что мешает нормально функционировать. Сначала это будет чувствительность. Потом, если не хватит, дар. - Твою… Я услышала, как кто-то отошел от меня. Потом был негромкий стук, как если ударить кулаком по твердому. И опять, я машинально интерпретировала происходящее вокруг меня, но практически ничего не чувствовала по этому поводу. Есть и… есть. Где-то там, где меня нет. И это было хорошо и правильно. Потому что – просто. - Что мы можем сделать для нее? – это опять был Сергей. На мгновение возникло раздражение – они мешали мне своими разговорами, вызывая подспудную тревогу, заставляя думать о том, то было и прошло. Я собиралась сказать им об этом, но прежде чем шевельнула губами, Людмила Викторовна заговорила вновь: - Вы – ничего, - жестко, категорично произнесла она. – Если только оставить девочку в покое. И передайте тому, кто посчитал, что волен так распоряжаться чужими жизнями, что эту, едва начавшуюся, он уже сломал. Прозвучало обидно, как если бы меня чего-то лишили. Но я отмахнулась и от этогоощущения. Мне было хорошо и так. Главное, чтобы не мешали растворяться в этой пустоте, |