Книга Целительница. Выбор, страница 145 – Наталья Бульба

И лишь пристроив ее рядом с тростью, вновь посмотрел на нас.

- Все могут садиться. Кроме… - Он сделал паузу, а у меня буквально оборвалось сердце, - Анны Филоненкои Александры Ворониной.

- Ворониной? – не спросил, а словно выдохнул Иван Струпынин, двоюродный брат Антона. И посмотрел на мою руку.

Впрочем, взгляд на мою руку, где, по их представлению должно было находиться супружеское кольцо, бросил не он один.

- Да, - неожиданно по-доброму улыбнулся Скрябин. – Александра Воронина, дочь полкового лекаря Игната Воронина-Воронцова, героя войны, изгнанного из рода за брак по любви.

На его спич Анна многозначительно хмыкнула. А я – стушевалась, не понимая, зачем он выставил эту историю на всеобщее обозрение.

И, с одной стороны, это было здорово – звучало, как доказательство, что с отцом все в порядке. С другой… Откуда ему это могло быть известно?!

- Вам не стоит краснеть, - слегка ворчливо продолжил Иван Васильевич. – Игнат Воронин действительно герой войны. И я это могу смело утверждать, потому как знаком с вашим батюшкой. Более того, руководил лекарней полка, в котором он служил.

Вот тут я вскинулась, неверяще глядя на Скрябина. Он и отец?!

Зря удивлялась. Ивану Васильевичу было к семидесяти. В ту войну - меньше пятидесяти, так что все сходилось.

- Вы думаете, к чему я все это рассказываю? – словно читая мои мысли, спросил Скрябин. Не у меня – у всех. – Игнат Иванович Воронин возглавит военную кафедру нашей Академии. Чему я, надо признаться, очень рад. И хотя ему об этом еще неизвестно…

- О чем? – тут же поинтересовался кто-то из ребят девчонок за моей спиной. – О том, что возглавит, или о том, что вы рады?

Вот ведь язва! И ведь знала, что Иван Васильевич подобную выходку без последствий не оставит.

- Об этом я вам обязательно доложу, - подтверждая мои мысли, на миг «оскалился» Скрябин. – Но сейчас речь пойдет о другом, - Иван Васильевич вышел из-за стола, встав в проходе между первым и вторым рядом. Как раз там, где находились и наши с Аней места. – Сегодня утром нас собрал ректор. Был короток, но повод оказался весьма достойным, чтобы задержать занятия. – Он сделал небольшую паузу. Подобрался, подтвердив слова о своем военном прошлом. - Академия получила несколько благодарственных писем от руководства МЧС, а также князей Гогадзе и Багратиона. В них дается высокая оценка работы наших студентов во время ликвидации последствий землетрясения в городе Шемаха.Среди этих студентов Анна Филоненко и Александра Воронина. Давайте похлопаем девушкам. Они это заслужили.

Громко, не жалея ладоней, захлопал только Иван. Остальные лишь отметились, вроде как снизошли.

Меня это не тронуло – оценить сделанное мог лишь тот, кто сам прошел через подобное, а вот Аня чуть заметно поморщилось.

Скрябину это тоже не понравилось – от него дохнуло холодком, намекая на неприятности, но вслух он ничего не сказал. Жестом предложил Ане садиться, сам же вернулся к столу, вытащил из коробки первый попавшийся камень и подошел ко мне.

- Насколько я помню, наша последняя встреча закончилась тестом Шермана, который вы не прошли в силу объективных обстоятельств. С него же мы и начнем. Надеюсь, с другим результатом.

Отлично по начальному целительству, но чего мне это стоило! Отлично по латыни – гоняли по всему пройденному. На лекции по анатомии тоже отдохнуть не удалось. Этот материал мы с Кириллом изучили по дороге в Тифлис, но расслабиться у меня даже мысли не возникло. Малейшее неудовольствие со стороны преподавателя и ты неожиданно становишься обладателем задания на несколько рефератов в качестве лекарства для усидчивости.