Книга Целительница. Выбор, страница 146 – Наталья Бульба

Ане тоже досталось. Чуть меньше, чем мне, но и она выглядела утомленной.

- Может, ну его… - жалобно посмотрела она на меня, когда, одевшись, мы вышли из корпуса. – Не хочу никаких кафе, никаких разговоров. Домой и на диван…

- С кучей учебников и тетрадей, - поддакнула я ей.

Утро было свежим – дом Данилы Евгеньевича хоть и рядом с Академией, но пока добиралась, успела замерзнуть. А вот день вышел красивым. Яркое солнышко, ковер из листьев на газоне, все еще цветущие астры и заросли ночных красавиц.

Деревья еще не облетели полностью, но уже сбрасывали наряд, роняя под ноги свои разноцветные слезинки.

Настроение было таким же – двойственным. Радость на душе смешивалась с предвкушением чего-то хорошего, но…

Присутствовал у этого всего привкус горечи. Вроде все впереди, уже ушедшего, жаль. Даже того, о чем хотелось быстрее забыть.

Такова уж человеческая природа. Мечтать и сожалеть… Одновременно.

- Так может… - вскинулась Анна, обдав меня преданным взглядом.

- Нет, не может! – улыбнувшись, остудила я ее порыв. – Парни ждут.Мы обещали.

Парни действительно ждали. Стояли у лавочки, которую мы «назначили» своей и о чем-то увлеченно спорили. Но тут же замолчали, стоило Петру заметить наше появление.

Кирилл тоже обернулся… Несмотря на разделявшее нас расстояние, его раздражение я ощутила. Как волной прошло по телу. Колючей. Морозной.

- Не поняла, - прошептала я, остановившись.

Аня притормозила тоже. Посмотрела на парней, на меня:

- Я правильно подумала… - начала она, похоже, сообразив, что мне в ребятах что-то не понравилось.

- Подожди, - остановила я, уже переключившись на другое.

Сердце в груди дернулось. Меня, как водой из ушата, обдало жаром. Загорелись щеки, вспыхнули кончики ушей, появилось странное желание куда-то бежать…

Я огляделась, пытаясь сообразить, о чем предупреждал дар.

Долго искать не пришлось.

С крыльца корпуса к главным воротам Академии шла широкая аллея. Метров за пятьдесят до конца, она имела два ответвления, которые вели на автомобильные стоянки.

Мое внимание привлекла одна из них. Та, что справа. И ведь ничего необычного – тот же кустарник, обрамляющий аллеи, те же студенты, торопившиеся добраться до своих машин. Но я продолжала смотреть туда, словно чего-то ждала.

И я не ошиблась.

Он появился не один. Но первым я узнала Андрея – его образ в антураже Академии за последние полтора месяца стал привычен. Потом взгляд зацепился за Реваза – его кавказская внешность на фоне славянских лиц выделялась довольно ярко. И лишь после этого я поняла, кто был третьим.

- Папка! – выдохнула я чуть слышно.

Быстрым шагом, совершенно забыв о том, что так и не застегнула пальто, спустилась по лестнице.

На меня смотрели – я замечала это боковым зрением, но все попытки сдержаться, идти спокойнее, не увенчались успехом. Ноги несли меня вперед. И мне было все равно и на свой слегка расхристанный вид, и на то, что обо мне подумают.

И когда сил сдерживаться не осталось совсем, я побежала. Туда, где стоял он. Самый дорогой, самый близкий, самый любимый мой человек.

Я влетела в его объятья, вбилась в него, прижалась, чувствуя, как отступает все: тревоги, сожаления, беспокойство.

Он был рядом! Чтобы ощутить себя счастливой, этого было вполне достаточно.

Но оказалось, что усудьбы на эту встречу имелись и свои планы.