Книга Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!, страница 49 – Екатерина Незабудкина

Единственной его задачей было сделать так, чтобы однажды он встречал рассвет не потому, что не может спать, а потому, что хочет увидеть начало нового дня.

Это больше не было работой. Это стало моей личной необходимостью.

На следующий день я чувствовала себя так, будто меня вывернули наизнанку, а потом наспех сшили чужими нитками. Сон не принёс облегчения, он лишь затащил меня глубже в трясину. Мои собственные блеклые воспоминания перемешались с вырванными из дневника страницами, создав лихорадочный, болезненный коллаж. Я видела во сне бархатную черноту неба над горой, чувствовала фантомный холод предательства, сочащийся из камня в сердце горы, и просыпалась от отчётливого, сухого привкуса пепла на губах. Кости ломило от чужой столетней усталости.

Когда мой взгляд упал на аккуратно разложенный на столе проектный план, я испытала острое, почти физическое отторжение. «Ярмарка щедрости». «Повышение лояльности». «Интеграция в социальную жизнь». Строгие графики и выверенные пункты казались мне теперь не просто насмешкой, а работой чужого, невероятно глупого и слепого человека. Это было всё равно что пытаться вылечить гангрену, приклеив на неё яркий пластырь с весёлой картинкой. Я с отвращением отвернулась.

Когда я спустилась к завтраку, Каэлан уже был там. Тишина в огромном зале была не пустой, а плотной, давящей, звенящей от невысказанного. Он не читал, а просто смотрел в окно на серое, безразличное утро. Я застыла у входа, не зная, как сделать шаг, как издать звук. Любое слово казалось фальшивым. «Доброе утро»? После того, как я провела ночь, копаясь в его душе, это прозвучало бы как издевательство.

Он, должно быть, почувствовал мое присутствие, как хищник чувствует чужака на своей территории.

— Выглядите так, будто не спали, менеджер, — заметил он, не оборачиваясь. Голос был ровным, но в нём слышались стальные ноты. — Надеюсь, вы не всю ночь разрабатывали план по принудительному осчастливливанию моей персоны?

— Я… анализировала данные, — глухо ответила я. Правда — я провела ночь в вашем сердце и теперь не знаю, как смотреть вам в глаза— застряла в горле колючим комком.

Он медленно обернулся. И посмотрел на меня. Это был не просто взгляд. Это было сканирование, глубокое, безжалостное. В его глазах не осталось и следа утренней отстранённости. Он искал. И мой внутренний аналитик в панике начал перебирать варианты. Он знает. Он видит, что я знаю. Он ищет осуждение? Брезгливую жалость? Профессиональный цинизм?Сердце ухнуло в ледяную пропастьпри мысли: Он сейчас поймёт, что я нарушила не просто протокол — я вскрыла его душу без спроса.

Я не знала, что он там увидел, но лёд в его взгляде, кажется, чуть треснул.

— И каковы выводы вашего анализа? — спросил он тихо, и эта тишина была опаснее любого крика.

Я сглотнула. Правило № 3 — «никогда не упоминать о прочитанном». Но молчать сейчас было бы ещё большим, финальным предательством. Я вцепилась пальцами в край стола под его поверхностью, чтобы голос не дрогнул.

— Вывод… неутешительный, — сказала я, заставляя себя смотреть ему прямо в глаза. — Проект в его текущем виде — неэффективен. Я отменяю «Ярмарку щедрости».

Он замер, и на его лице впервые за всё время нашего знакомства отразилось подлинное удивление.

— Отменяете? Но вы так за неё боролись. «Инвестиция в стабильность», «сильный бренд»… — он цитировал мои собственные слова с лёгкой, почти незаметной иронией.