Книга Другая история Золушки. Темная в академии Светлых, страница 62 – Анна Платунова

На аппетит я никогда не жаловалась, но горестные слезы слегка его подпортили. И даже робкое осеннее солнышко, выглянувшее после ливня, будто бы померкло. Мне теперь что же, окольными путями до столовой добираться и заходить с черного хода?

Я взбежала по ступенькам и торопливо направилась к двери. И так проблем по горло, чтобы еще отвлекаться на плаксу с ее глупыми бедульками.

– Оно того не стоит! – все же не выдержала я.

Не стала приближаться: Мика опять забьется в угол, лишь бы оказаться подальше от меня – крикнула издалека.

Мика растерла рукавом красный нос и подняла заплаканные глаза. Смотрела затравленно, как испуганный зайчишка. Да что же с ней случилось?

– Тебя кто-то обидел?

– Уйди, Лир!

Ладно, уйди так уйди. Я пыталась, Мика, можешь реветь дальше.

Наскоро похлебав пустого супчика, я понеслась в библиотеку, где прямой наводкой отправилась к Роэну. Заслышав мою решительную поступь, крокодильшество оторвался от черновика, краешекего губ изогнулся в усмешке. Он шутливо развел руки над книгами, изображая, что никому не отдаст свое сокровище.

– Кого я вижу, Лир!

Я молча и сурово потащила к столу высочества тяжелый стул, скрежеща его ножками по каменным плитам пола. Роэн с некоторым изумлением наблюдал мою борьбу с предметом мебели, потом, совершенно для меня неожиданно, встал и одним движением подхватил стул за спинку, поставил напротив себя.

– Неужели поделишься книгами? – попыталась съязвить я, но, так как я запыхалась от быстрого шага и попыток побороть стул, вопрос прозвучал не иронично, а жалобно. Тьфу.

– Книги не мои, а библиотечные, – сдержанно сообщил крокодильшество. – Могу поделиться бумагой, но перо одно.

– Ничего, – оторопело пробормотала я, удивленная такой легкой победой. – Я пока почитаю.

Я взяла из стопки верхнюю книгу и принялась бездумно перелистывать страницы, исподтишка поглядывая на Роэна, вновь углубившегося в черновик. Он хмурился, грыз перо и от большого усердия испачкал в чернилах лоб: он его тер, видимо, призывая умные мысли. Сами они в его голову, годную только для того, чтобы носить корону, приходить отказывались.

Я хотела поговорить с ним о вечере, но не знала, с чего начать разговор. «Погода наладилась, дождь перестал лить, светит солнышко. И да, кстати, Асториан, сегодня вечером после свидания тебя зарежут!»

– Ну как, получается очернить магов хаоса? – Я отложила книгу и облокотилась на стол, указала подбородком на стопку листов.

Роэн поднял глаза. Я ожидала увидеть в синих глазах насмешку, вызов, высокомерное превосходство, а он смотрел серьезно и твердо.

– Я не очерняю, Лир. Я только пытаюсь напомнить всем, что пепельная магия опасна. Ты знаешь, что бывает, когда магия хаоса выходит из-под контроля. Столица сгорела, Лир. Люди погибли. Я не допущу повторения катастрофы.

Он не пытался меня унизить, он говорил искренне. Он действительно верил в то, что запрет пепельной магии – благо. Проклятье!

– Это меньшее зло.

– Нет… – прошептала я, качая головой. – Нет. Все не так. Ты не понимаешь.

Он помолчал, протянул мне лист, положил рядом перо.

– Докажи.

Я стиснула губы от злости. Докажи? Не хватит никаких слов, чтобы рассказать о нашем бессилии, о выживании в трущобах, о поиске работы, о том, что каждый день несешь на себе клеймо предателя и убийцы короля лишь за то, что появился на свет с черными волосами. Без вины виноватые. Отвергнутые. Старшие из нас еще помнят рассказы родителей о том, как маги хаоса жили в почете и пользовались уважением. Пока древние аристократические династии не были повергнуты в прах. Имения отобраны. От былого величия моего рода не осталось ничего… Ничего, кроме единственного амулета – уменьшалки – доставшегося еще от моей прабабушки.