Книга Другая история Золушки. Темная в академии Светлых, страница 82 – Анна Платунова

И тут же с утробным рыком бросился грудью вперед, едва не сбив с ног Элмера, который переступил невидимый рубеж следом за мной. Тот шлепнулся на зад и отполз, бодро передвигая руками и ногами.

Я оглянулась на бегу. Мои преследователи рассредоточились вдоль края тропинки, кидали в сумеречника камни и палки, но Хрум ловко уворачивался и ходил туда-сюда вдоль границы, будто часовой на посту. Надо было бы совсем лишиться разума, чтобы сунуться нечисти в пасть, и смельчаков не нашлось.

Я ворвалась в комнатушку, заперла дверь, упала на кровать и завернулась в одеяло с головой, чтобы не слышать доносящихся издалека криков и ругательств.

– Надо уснуть, надо уснуть, надо уснуть, – повторяла я снова и снова.

А потом зажмурилась и погрузилась в медитацию. Мир отдалился. Я стала вороном. Летящим вороном. Он свободен. Он ничего не боится. У него есть крылья, его никому не поймать…

Шлеп!

Оказывается, лучшего будильника, чем ледяная капля на макушку, не существует.

Я села, озираясь.

За окном льет дождь.

Платье на мне без следов крови и грязи.

Не успела я открыть глаза, как в дверь заколотили.

– Эль, впусти меня!

На пороге стоял Роэн.

Когда я распахнула дверь, он едва не рухнул через порог, так как стоял, опершись о дверное полотно. Конечно, мне уже не привыкать ловить Роэна своей не самой мощной грудью, однако сейчас он жив- здоров, пусть пользуется собственными ногами. Я отскочила, Златовласка чудом удержался от падения и застыл, согнувшись в три погибели, зато став ростом с меня, что позволило ему пристально посмотреть мне в глаза.

В моем не до конца очнувшемся сознании метались самые разные эмоции, от «А-а-а, он жив, жив, снова жив! Какое облегчение!» до «Пресветлый, опять начинать сначала, я больше не могу!» и даже: «Надеюсь, он не помнит тот глупый поцелуй! Только не это!».

– Я все помню, – тихо сказал Роэн, и я почувствовала, как по моему лицу, начиная с подбородка, растекается краснота, будто в мою макушку наливают ягодный морс. – Весь вчерашний день. Будто сон, но сон очень яркий и детальный.

– Ты проходи, не стой на пороге, – сказала я и отошла к окну, внезапно ощутив, какой маленькой и тесной сделалась комнатушка с появлением в ней высокого и широкоплечего Роэна.

Роэн встал в центре, оглядываясь. Примерился было сесть на стул, но, судя по его недоверчивому взгляду, стул не показался ему достаточно надежным. Он посмотрел на расправленную постель, на примятую подушку, взбитое одеяло, еще хранящее мое тепло, и торопливо обшарил глазами комнату, отыскивая что-то безопасное. Уставился на горку учебников и мешочек с сухарями.

– Угощайся, – великодушно предложила я.

Роэн не стал отказываться и отсыпал себе горсть, захрустел, собираясь с мыслями.

– Я проснулся в холодном поту с явственным ощущением лезвия под левой лопаткой, – признался он. – Я подумал было, что кошмар приснился…

Он сделал паузу, рассматривая меня.

– Если только заикнешься о том, что я – сноходец и специально насылаю на тебя кошмары, можешь уходить прямо сейчас! – прошипела я.

– Это была первая мысль! – согласился он. – Но потом я вспомнил, что такой разговор у нас уже происходил. Вчера. Под тренировочной сеткой. Ты действительно залезла ко мне на спину, Миррель Лир? Или явь перепуталась со сном?

Я неопределенно пожала плечами и напустила на себя оскорбленный вид.