Книга По ту сторону бесконечности, страница 55 – Джоан Ф. Смит

Когда мы встретились, Десембер оказала мне самую большую услугу, которую только можно оказать. А что, если бы она в тот день не пришла позагорать у бассейна? Что, если бы я простоял истуканом так долго, что мистер Фрэнсис бы умер? Я до сих пор не понимал, почему Десембер не хотела рассказывать, как все было, но сейчас, плавая по дорожке, я мог признаться себе, что не слишком стараюсь ей отплатить. Кроме того похода в библиотеку, я больше ничего не предпринял, чтобы выполнить свое обещание и разыскать мать Десембер.

И все же что-то неудержимо влекло меня к ней. То, как она толкнула ногой телефон на кровати в больнице. Поступок ее матери, бросившей дочь через два дня после Рождества, – а я-то жаловался на родителей за то, что они слишком сильно меня опекали. Ее огромные карие глаза на фоне голубого, голубого, голубого бассейна. Капелька мороженого на губе, ее мягкая улыбка, когда она рассматривала старые мамины фотографии. Колодец желаний, тихий, но таящий в себе угрозу, который стоял на дневнике ее матери у меня на столе.

Ее длинные вьющиеся волосы, ее глаза, которые я уже упоминал. Ничего хорошего от мыслей о чужих глазах не бывает.

Я рассекал воду, держа ладони ровно, кончиками пальцев вниз, так, как меня всегда учили мои тренеры. Я вытягивал и сгибал ноги, разрабатывая связки в плечевых и локтевых суставах. Я двигался вперед, разогревая мышцы, и словно пытался уплыть от собственных мыслей.

Моя задумка с треском провалилась.

С той ночи в больнице – или, если уж быть честным, с тех пор, как мы пережили первые судьбоносные мгновения вместе, – Десембер не шла у меня из головы. Папа всегда говорил, что если на чем-то зацикливаешься, то по одной из трех причин: ты любишь это, ты ненавидишь это или ты не гордишься тем, как с этим справился.

Так что же это значит? Почему я не могу перестать думать о ней?

Я остановился перед бортиком. Мой заклятый враг – старт на спине. Это сложилось исторически – мне никогда не удавалось усовершенствовать свой старт, что, конечно, полная лажа, потому что само по себе плавание на спине – идеальный стиль для меня. Предполагается, что вы должны оттолкнуться руками от бортика, прежде чем толкаться ногами, но я всегда сначала отталкиваюсь ногами, поэтому у меня никогда не получается чисто войти в воду.

Я несколько раз отработал старт, прежде чем проплыть дорожку, но мне не нужен был секундомер, чтобы понять, что я покажу фиговое время. Так что я занялся другим: стал следить за тем, чтобы мои бедра и икры двигались по длинной, похожей на прямоугольник линии. Я больше не считал, сколько кругов проплыл, сколько минут пробыл в воде.

На середине переворота я запутался, где у меня голова, а где остальное тело. Я забарахтался в воде, поднимая брызги, грудную клетку сжало спазмом.

Под поверхностью воды в моей груди задрожала нить паники, пузырьки воздуха вырывались из носа и щекотали лицо. Ноги одеревенели. – Ник, шевелись, шевелись же, мистер Фрэнсис, мистер Фрэнсис. Каждая молекула в моем теле онемела от страха. Я задался вопросом, будто между делом: не это ли испытал мой будущий учитель биологии в этом самом бассейне? Ощущение отсутствия кислорода и всепоглощающий страх от осознания того, что вдруг это конец?

Не успел я толком сформулировать мысль, как мое тело извернулось и рванулось вверх. Я вынырнул в прохладный утренний воздух, дыша так глубоко, как только мог.