Книга Дикое сердце джунглей, страница 120 – Майя Вьюкай

— Значит, и другие выжившие тоже на нем говорят?

— Естественно. Все, кто был в самолете и потерпел крушение в долине, получили этот несомненно приятный бонус.

— Ух ты!

— Но не сильно-то обольщайтесь, — вдруг усмехнулся Деклан. — Ни читать, ни писать вы на рантхабе не сможете. Языковая магия так широко не распространяется. И ни один из трехсот семидесяти других языков юга понять будете не в состоянии. Только общий рантхабе. Так что здесь написано? — Деклан покачал фотографией. — Видимо, что-то важное, раз эта надпись осталась в твоем воспоминании даже спустя столько времени. Такое редко происходит.

— Важна вовсе не надпись, а сама фотография. Она была сделана в тот день, когда я пошла наперекор семье и покинула дом, чтобы реализовать свои мечты. Мое решение поддержала только Анита. Остальные не были рады, что я уезжаю и бросаю семейный бизнес. Думаю, они не верили, что у меня получитсячего-то добиться, и считали, что я совершаю ошибку. Позже Анита прислала мне эту фотографию, написав: «Мы сами вольны выбирать свою судьбу, Лиззи, и ты сделала правильный выбор, уехав из Аспена. У тебя все получится, я это знаю. Будь счастлива!». А через несколько лет моя жизнь пошла наперекосяк… и вот я здесь. В чужом мире. В синъерции. С мужчиной, который даже не человек.

Посмотрев на меня поверх фотографии, Деклан задумчиво произнес, растягивая буквы:

— Л-и-з-з-и…

Я торжественно всплеснула руками.

— Меня так зовут, да!

— Я это понял.

— Вообще-то, мое полное имя Элизабет, но я не люблю, когда ко мне так обращаются. Предпочитаю просто Элиза. А самые близкие люди зовут меня Лиззи.

Деклан бросил фотографию, полностью утратив к ней интерес, но она не упала на пол, как магнитик, а постепенно растаяла в воздухе подобно вытесненному из памяти воспоминанию о прошлой жизни. Стало даже грустно.

— Значит, Лиззи, — повторил Деклан, почему-то без раздумий причислив себя к той самой близкой категории, которой позволено меня так называть. Я не стала его поправлять. Уж слишком необычно звучало мое имя, произнесенное его устами и глубоким голосом.

— Почему ты никогда не спрашивал, как меня зовут?

Деклан удивленно вскинул брови.

— Я зову тебя — нэйра.

Да, я заметила!

— Но у меня есть имя…

И оно мне нравится!

— У меня тоже есть имя. Вот только мои близкие не зовут меня Деклан. Для них я — кхаер.

— Кхаер?! Что это вообще значит?

— Узнаешь, когда я тебя найду.

— Почему бы мне не узнать сейчас?

— Слишком долго объяснять.

— Но почему к тебе никто не обращается по имени? Для меня это дико.

Деклан же безразлично повел плечом, изучая книги по анатомии, разложенные на журнальном столике.

— Это не принято в правящих семьях юга, — просто ответил он.

— Ты хочешь, чтобы я тоже звала тебя… кхаер?

Он глянул на меня с иронией.

— А сама ты этого хочешь?

— Не особо, — скривилась, — честно говоря.

Деклан… или кхаер… или повелитель… В общем, все они в одном лице с пониманием усмехнулись.

— Супруги часто называют друг друга по имени. Как я уже сказал ранее, это не запрещено и не осуждается даже на юге, просто не принято.

— Но меня ты по имени звать не будешь? — догадалась я, вздохнув.

— Ты мне пока не жена.

Я мрачно кивнула.

— Логично.

Да и не факт, что когда-нибудь ею стану. А если и стану, то… вдруг это превратит мою жизнь в сущий кошмар, как предрек Стэллер? Скорее всего, так и будет! Я ничего не знаю об этом мире, кроме того, что он абсолютно беспощаден.