Книга Дикое сердце джунглей, страница 42 – Майя Вьюкай

— Я не педиатр.

— Да уж, — согласилась с ним, — ты больше похож на киллера.

— И не киллер.

— Тогда кто ты?

— Военный врач, — ответил он исчерпывающе, и сразу все встало на свои места. — Слышала о таких? Я летел домой со службы в Йемене.

— Это… многое объясняет.

— Как скажешь, — фыркнул док. — Все, мы пришли. Дальше идти нет смысла. И так уже далеко забрались.

Я оглядела небольшую поляну, залитую солнечным светом, на которую мы вышли, и медленно развернулась к Стэллеру.

Он вопросительно вскинул брови.

— Ждешь музыку, чтобы начать раздеваться?

— Мне не по себе… — я резко выдохнула, — от всего этого.

Стэллер кивнул.

— Мне тоже. Но я должен убедиться, что ты не заражена. Мы потеряли очень многих людей из группы, рисковать нельзя. Если ты больна, то завтра утром все будут либо мертвы, либо тоже заражены. Я не могу этого допустить. Пойми меня правильно.

— Ладно. Ну а если я здорова?

— Тогда на один голодный рот в нашем лагере станет больше. И по моим подсчетам, мы все умрем от голода не через три недели, а через две с половиной.

Я нахмурилась.

— Звучит не очень оптимистично.

— Я реалист, а не оптимист, — сообщил Стэллер с кривой ухмылкой. — И не бойся, мы что-нибудь придумаем. От голода точно никто не умрет, обещаю. Но сперва…

— Мне нужно доказать, что я здорова, — закончила за него, — да-да, я все поняла.

— Тогда приступай.

Не думала, что первый раз, когда я обнажу свое тело перед мужчиной, будет именно таким, но что поделать — жизнь непредсказуема. Я сняла кофту, от которой мало что осталось после моих блужданий по джунглям. Раньше она была приятного молочного цвета, а теперь приобрела коричневый оттенок с пятнами крови и зелени. Затем сняла кроссовки и износившиеся джинсы, покрытые мелкими дырами.

Когда я закончила и осталась в одном белье — носках и трусиках, — Стэллер приблизился. Не знаю, чей взгляд был более напряженным — его или мой. Он искал на моем теле любые признаки «тропической» инфекции, а я просто старалась сохранять самообладаниеи рационально смотреть на вещи. Никому нет дела до моего обнаженного тела, кроме меня самой, и уж тем более Стэллеру. К тому же он врач и обнаженных тел наверняка повидал немало. Но проще от этих мыслей мне почему-то не становилось.

Я вздохнула с огромным облегчением, когда услышала:

— Не вижу ничего подозрительного. — Стэллер изучил каждый сантиметр моей кожи. Ноги, спину, живот, голову, грудь, шею — все. Буквально все. — Ты вся в ранах и укусах, но это не те укусы.

— Как я и говорила.

— Сними белье, — попросил он, решив проверить и те небольшие участки тела, что в поле его видимости не попали.

Я тут же отступила, прикрыв грудь руками.

— Думаешь, у меня в трусах прячутся волшебные черви, контролирующие разум? — спросила у него с нескрываемым сарказмом.

Стэллер не смутился.

— Не могу этого исключать после того, что видел, — ответил он на полном серьезе.

— Даже спрашивать не буду, что именно ты видел.

— Не спрашивай, просто разденься до конца, пожалуйста.

— Нет.

Пистолет, который до этого момента уже целую минуту был опущен и смотрел дулом в землю, снова устремился на меня. Взгляд Стэллера ожесточился.

— Ты что-то скрываешь?

— Ох, матерь божья! — воскликнула я и решительно стянула с себя всю одежду, просто чтобы поскорее с этим покончить.

Несколько минут позора, и Стэллер окончательно убрал пистолет за пояс.