Книга Дикое сердце джунглей, страница 43 – Майя Вьюкай

— Прости, — извинился он, отвернувшись, как настоящий джентльмен, когда я начала спешно одеваться, но для манер было уже слегка поздновато. — Я должен был тебя проверить.

— Я все понимаю.

— Хорошо.

— Спасибо, что не сделал этого на том берегу в окружении толпы людей, которые, кстати, вряд ли поверят тебе на слово, что я не заражена, и, скорее всего, попытаются перерезать мне горло.

Зуб даю, что именно так и будет.

— Тебе никто не навредит.

— Почему ты в этом уверен? — У меня что-то уверенности вообще никакой нет, зато опасений выше крыши. — Я вот совсем не уверена.

Не хотелось бы проснуться утром с ножом в горле. Или, вернее, не проснуться вовсе.

— Потому что я буду рядом и не позволю им это сделать, — заверил Стэллер. — Мы все на одной стороне. Но для начала, — он оценивающе посмотрел на меня, когда я закончила одеваться и подошла к нему, — тебе однозначно нужно переодеться и привестисебя в порядок. В таком виде в лагерь идти нельзя. Неудивительно, что все приняли тебя за зараженную. Выглядишь как…

— Как та, что пыталась выжить в жестоких джунглях в одиночку? — подсказала ему с энтузиазмом.

— Да. И еще тебе нужно помыться, — он беззлобно усмехнулся, — пахнешь, как дохлый скунс.

— О-о, — я закатила глаза, — вы так милы, месье.

— Меня зовут Стэллер. — Ирландец протянул мне руку для рукопожатия.

— Это я еще у озера поняла по крикам «Убей ее, Стэллер!» и «Прикончи эту тварь, Стэл!».

Он поморщился.

— Не бери на свой счет.

Уже взяла. Ну да ладно.

— Меня зовут Элиза. — Я пожала ему руку.

— Я рад, что ты жива, Элиза. — Стэллер впервые тепло мне улыбнулся, без напряжения и всяческих подозрений. — Продолжай в том же духе. А там, глядишь, и до конца недели все как-нибудь протянем.

Мы вернулись обратно к озеру. На берегу уже никого не было — все пассажиры торопливо покинули опасную зону, где шаталась «зараженная», то есть я. Стэллер оставил меня наслаждаться прохладной водой, а сам сходил в лагерь, который выжившие разбили неподалеку, и притащил оттуда сумку с небольшим ворохом разнообразной одежды — и мужской, и женской.

— Это все, что мы смогли найти в уцелевших чемоданах и унести с собой, — пояснил он, бросив сумку на землю. — Поищи, что-нибудь тебе точно подойдет.

— Я буду рада любой чистой одежде, — призналась откровенно, уже предвкушая, как сброшу с себя липкое, грязное тряпье и надену что-то легкое и приятное к телу. Чистый восторг! — И неважно, подойдет она мне или нет.

— Тогда, думаю, это обрадует тебя еще сильнее. — Стэллер протянул мне расческу, треснутую и без пары зубчиков, но о большем я и мечтать не смела. Затем он достал четвертинку душистого мыла и дорожный набор, который обычно дают в отелях: зубную щетку и небольшой тюбик пасты. Я была готова расцеловать его от зашкаливающей благодарности, но ограничилась простым и сердечным «спасибо тебе большое». Он подмигнул мне и оставил наедине с драгоценными в нынешнее время подарками, посоветовав кричать громче, если потребуется помощь.

Целый час я провела в озере. Просто стояла по шею в воде с закрытыми глазами и наслаждалась моментом. Самолет разбился, люди в ужасе, какие-то зараженные бегают в округе, еды нет, и меня, скорее всего, прикончат ночью, но я все равно наслаждалась, стояла и глупо улыбалась, радуясь прохладной воде, обволакивающей тело, и легкому ветру, ласкающему кожу на лице. Мне было хорошо впервые за несколько дней. В животе урчало, и виски ломило от усталости, но меня это совершенно не волновало. Я чувствовала под ногами мягкое песчаное дно и с наслаждением зарывалась в мокрый песок пальцами.