Книга Дикое сердце джунглей, страница 60 – Майя Вьюкай

Я начала просыпаться на моменте, когда мы дошли до обсуждения посуды. Для меня было дико узнать,что у овощей есть инстинкт самосохранения, а для Деклана, что мы не умеем изготавливать элементарную посуду из коры и рыболовную сеть из лиан. Он так сильно этому поразился, что меня снова пробило на смех.

В этот раз даже не хотелось просыпаться. Деклан рассказывал невероятные вещи, удивительные. Про бегающие овощи и поющие в ночи ягоды, про огненных цикад, которые оставляют ожоги, и про тех самых опасных насекомых, что водятся в долине Смерти и выглядят как розовые черви. Их называют «авальдо гиврас», или просто ментальные паразиты, как выразился Деклан. Они проникают в организмы живых существ, чтобы размножаться, при этом поведение носителя неизбежно меняется — сперва он становится агрессивным, а затем впадает в неконтролируемое безумие. Подселение паразита происходит за неуловимые секунды, поэтому важно избегать любого физического контакта с уже зараженными людьми всеми возможными способами.

Я слушала Деклана с неподдельным интересом. Его голос завораживал, его размеренная манера речи очаровывала, а его знания о диколесье ужасали и восхищали. Появилось желание задержаться в мире грез чуточку дольше.

Но наступило утро, и реальный мир дал о себе знать.

Когда я проснулась, сквозь кроны деревьев уже вовсю пробивались яркие лучи обжигающего утреннего солнца. Другие выжившие не спали и, кажется, не спали довольно давно. В лагере кипела жизнь. Я стала самой поздней пташкой этого дня.

— Доброе утро, соня! — Мужское квадратное лицо с густой бородой нависло надо мной, едва я открыла глаза. К счастью, лицо выглядело дружелюбным, хоть и немного хмурым. — Долго же ты спишь.

Я потерла заспанные глаза, чтобы быстрее прийти в себя. Бородача узнала сразу, уж очень у него была запоминающаяся внешность. А вот его албанское имя, напротив, запоминалось не слишком хорошо — Джихаметер или Джоханетр. По этой причине все в лагере звали его просто Хант.

— Не знала, что нужно вставать на заре, — пробормотала я хрипло, поднимая свое затекшее тело с жесткой земли. Все кости в теле затрещали, тонко намекая, что им не нравится спать где попало уже который день подряд.

Хант беззлобно усмехнулся и протянул мне руку помощи, от которой я не стала отказываться. Он был ужасно похож на мясника. Большой, угловатый мужик в грязной одежде, но мощный и коренастый. Такой и свинью зарубит одним махом, и сотню килограмм поднимет без проблем на свои плечи. Ему не хватало только фартука и окровавленного топора в придачу для полного образа. Вот тогда бы все лесные монстры от нас в страхе разбежались, боясь быть пойманными и пошинкованными в мясной супец.

— Даже и не думал, что кто-то здесь способен так крепко спать. — Здоровяк помог мне встать на ноги, при этом успев хорошенько облапать за талию. Надеюсь, что случайно. — Все от любого шороха подскакивают, а ты дрыхнешь допоздна. В чем твой секрет?

Я пожала плечами.

— В принятии ситуации, — ляпнула первое, что сгенерировал мой сонный мозг, чтобы скрыть правду.

Дело-то явно в синъерции, из которой не так просто вырваться, в отличие от того же обычного сна. Она затягивает и не отпускает до самого последнего. И что плохо, после нее не чувствуешь себя выспавшейся, будто и не спала вовсе.