Книга Оставленная у алтаря, страница 108 – Ивина Кашмир

Со смотрительницей дворца мы проболтали около часа, ну как проболтали... в основном говорила Севелина, а я только слушала, стараясь не думать о Риане и его любовнице.

После получения неприятной порции сплетен я отправилась в мастерскую, решив всё-таки исполнять свои обязанности зельевара.

Собрав нужные ингредиенты, я поставила котелок на огонь. Сегодня буду варить приворотное зелье. Точнее, оно будет работать совсем не так, как принято, но об этом никто, конечно, не узнает.

Когда смесь впервые вскипела, я убавила огонь, накрыла котелок крышкой и, захватив ведро, горшки и инструменты, направилась в оранжерею.

В царстве цветов в эти часы пусто, и это только облегчило задачу. Я спокойно пересадила клюшики, полила первоцветы специальным раствором и накрыла плёнкой розовые лукрии.

Всё вместе заняло около трёх часов.

Закончив, я тяжело опустилась прямо на край грядки.Земля холодила бедро, перчатки висели с пальцев, и в голове была одна сплошная пустота.

Просто тупик. Ни зацепок, ни идей.

Что делать дальше? Куда двигаться? Плыть по течению? Или всё же предпринять хоть что-то? Но что — и как?

Снимаю перчатки и подношу ладонь ко лбу, чтобы смахнуть пот, как вдруг передо мной вырастает фигура... Лавинии.

Она выглядит нездоровой. Улыбка слишком широкая, будто мышцы на лице больше не слушаются. В глазах — странный блеск, такой бывает у людей после долгой лихорадки. Белые шрамы на коже покраснели, словно она недавно тёрла их или царапала в раздражении.

На ней узкое чёрное платье в пол, и оно висит чуть небрежно, словно она надевала его в спешке. Если бы не медленный, но отчётливый подъём груди при дыхании, можно было бы и правда решить, что передо мной призрак.

— Леди Ноланд, что вы здесь делаете? — она наклоняет голову направо, скользя по моему лицу любопытным взглядом.

— Доброго дня, леди Келроуз, — бормочу, вскакивая. — А я... я работаю. Вот пересадила...

— А где ваш папа? — хмуро перебивает она меня, делая шаг вперёд. — Я его не видела со вчерашнего дня. Куда он подевался? И на письма не отвечает.

— Папа? — растерянно протягиваю, понимая, что она не в себе.

Лавиния скрещивает руки на груди, и её взгляд становится холодным.

— А папа... он... он отправился за новыми удобрениями, — запинаясь, вру я.

— Вот как... — она прищуривается. — А вы почему здесь? Не поймите неправильно, леди Ноланд, вы наверняка хороший специалист, но я бы не хотела, чтобы Арден отдавал вам свою должность. Тем более сейчас, когда Джонатан Силвен ему угрожает.

Джонатан Силвен? Мой дядя?

У меня пересыхает в горле.

— А почему он ему угрожает? — напряжённо спрашиваю.

— Подробностей не знаю, — Лавиния морщится, и её шрамы пугающе вздуваются. — Кажется, речь шла о каком-то сотрудничестве. Арден отказался, и его брат стал ему угрожать тем, что изгонит его из семьи.

— Понятно, — тихо произношу, пытаясь сообразить, какой вопрос задать дальше.

Но Лавиния опережает.

Она тяжело вздыхает, впиваясь пальцами в складки платья, и её голос почти срывается:

— Сейчас во дворце неспокойно. И я, наверное, эгоистка… раз не хочу, чтобы ваш отец покидал дворец. Но он мне так дорог. Арден единственный, кто заботится обо мне.

— Понимаю… — едва слышно говорю.

— Моя сестра умерла три месяца назад, и её призрак приходит ко мне по ночам. Она стоит у изголовья кровати, смотрит своими чёрными провалами… и ждёт, что я ей помогу. Но как я помогу, если я сама пленница?