Книга Оставленная у алтаря, страница 17 – Ивина Кашмир

— Не сокращай моё имя, ты, наглое животное! — со всей силы упираюсь ногами в мраморный пол.

— Животное? — Риан останавливается. — Что-то новенькое.

Вздыхаю, вдруг вспомнив всё, что мне довелось испытать из-за него. Риан мой кровный враг с детства, но тогда его проделки были безобидные по сравнению с тем, что он вытворял со мной в академии.

— Отпусти меня! Или я закричу.

— Кричи, — усмехнулся, обнажая идеально ровные, белые зубы. — Могу даже громкоговоритель выдать. Хочешь?

— Что тебе от меня надо? — мой голос звенит от ярости. Свободной рукой провожу по лицу в жалкой попытке взять себя в руки.

— Дело есть.

— Какое?

— Важное.

— Риан…

— Ари.

Сцепив зубы, на несколько секунд прикрываю глаза. Этого наглеца не переспорить, проходила, знаю.

Продолжая тащить меня, словно козу на поводке, принц начинает спускаться по ступенькам.

Я делаю пару шагов, наступаю на что-то колючее и, зашипев, теряю равновесие. В следующее мгновение меня подхватывают за талию, не давая грохнуться вниз.

— Я и забыл, что ты ходячая катастрофа, — со вздохом говорит враг, поудобнее перехватывая за талию.

В нос тут же бьёт его запах — терпкий, с нотками хвои и чего-то пряного, до обидного приятный.

— Отпусти, — бурчу, дёргаясь и пытаясь коснуться ногой земли. — Я сама справлюсь.

Я готова лопнуть от злости. Хватаюсь за его пальцы и отчаянно пытаюсь их отцепить, но его хватка становится ещё крепче.

— Бесполезно, Ари, — яростно шепчет у самого уха, от чего внутри всё холодеет. — И потом, мы уже пришли.

С этими словами Риан толкает плечом тяжёлую дверь и заносит меня внутрь.

Я дёргаюсь, пытаясь вырваться, но вдруг замечаю стены, увитые… чёрной плесенью, и застываю, забыв о сопротивлении.

Принц ставит меня на пол, и холод каменного пола обжигает босые ступни. Я морщусь, но даже это ощущение меркнет перед зрелищем.

— Знаешь, что это? — Рианоблокачивается на стол, скользя по мне внимательным взглядом.

— Трогать нельзя, — сиплю, — можно получить ожог. И долго находиться рядом тоже нельзя. Пары ядовиты… — я осеклась. — Чёрт. Здесь что, тёмные ритуалы проводили?

Риан молчит, продолжая пристально смотреть.

— Плесень появляется, когда пар от зелья смешивается с тёмной энергией, — торопливо говорю, вспомнив учебник по ритуалам за четвёртый курс. — И разрастается быстро. Очень быстро. Максимум трое суток, и весь дворец затянет.

— Сможешь убрать? — лениво осведомляется принц, будто мы говорим о погоде.

— Пусть императорские зельевары убирают, — протягиваю, прищурившись. — Это ведь их работа.

— Один у целителей: натрогался в процессе «убирания» и получил ожог. Другой в отрубе и тоже у целителей.

Поднимаю на него потрясённый взгляд.

— А что, кроме них больше никого нет?

Риан замешкался.

— Ну… мы держим это втайне.

— А мне тогда зачем говоришь?

— Ты ведь дочь Ноланда. А с учётом, что благодаря его стараниям возникла плесень, ты болтать не станешь.

— Этой плесени от силы сутки, — отрицательно качаю головой. — А мой папа… он… — в носу защипало.

Хочу сказать, что он умер, но слова застревают в горле.

— Знаю. Но плесень расползлась из подвала, в котором, как выяснилось, были банки с её образцами. Возможно, кто-то намеренно выпустил эту заразу. Разбираемся.

Я закусила губу, вновь посмотрев на стены, увитые ядом.

Чёрные кляксы шевелятся, напоминая змей, крутящихся в гнезде. Вид пугающий.