Книга Оставленная у алтаря, страница 72 – Ивина Кашмир

— Ужасно, — хмуро выдавливаю.

— Да это не просто ужасно, это скандал! — Севелина останавливается у большого зеркала в холле и начинает приглаживать руками седые волосы, выбившиеся из причёски. — Несмотря на драку, принцессе никто и слова не сказал. Теперь придворные думают, что именно эльфийка станет фавориткой предстоящего отбора.

— А это не так? — вяло уточняю, скользя взглядом по холлу.

— Как выяснилось, нет, — Севелина морщится. — Она ходит за ним по пятам, а он ни в какую. Зато ранним утром прибыла ещё одна участница, и вот при виде неё принц нос не воротит. Её зовут Аделина Рейхард. Она дочь Парка Рейхарда из старшего дома Рейхардов. Придворные говорят, что именно она станет фавориткой отбора.

У меня засосало под ложечкой.

Теперь понятно, почему Риан убежал из дома ни свет ни заря.

— У неё кукольная внешность и безупречные манеры, — продолжала разливаться соловьём Севелина. — Поговаривают, что вождь орков чуть войной не пошёл, когда она ему отказала.

— Ну и страсти, — хмуро протягиваю, разглядывая руки проходящих мимо служанок.

Такое ощущение, что женская половина дворца даже не знает, что такое перчатки. Их нет ни у придворных дам, встреченных по пути, ни у служанок.

Подкинулаже мёртвая невеста задачку...

— Ах да, — Севелина оборачивается так резко, что полы её платья закручиваются вихрем, — забыла рассказать ещё одну новость, — карие глаза заблестели. — Вчера вечером дворец потрясла ещё одна сенсация. Гардия Сорзленд...

— Кто? — удивлённо переспрашиваю.

— Ну та девица, ради которой ваш жених бросил вас у алтаря. Помните?

Поморщившись, киваю.

— Так вот, вчера её осматривали несколько дворцовых лекарей, и выяснилось, что она не беременна! Представляете?

— Вот как? Интересно...

— Вы бы видели лицо Тиолетты Рагнарс! — хохочет Севелина. — Оно пошло красными пятнами. Но самое удивительное — она будущей невестке даже плохого слова не сказала.

— А зачем нужно было устраивать осмотр прямо во дворце?

— Лорд Рагнарс настоял. Почему, не знаю.

Я опускаю взгляд, чувствуя, как к горлу подступает горький ком.

Все эти новости вызывают тревогу. Эйвар и так проходу мне не давал, а теперь, когда знает, что истинная не понесла, начнёт ещё больше на меня давить. Он ведь с головой не дружит.

— Ладно, леди Ноланд, — со вздохом произносит Севелина, — мне пора, я ещё новости леди Алексии не рассказала.

— Увидимся, — бормочу, кивая.

Но как только смотрительница дворца исчезает за поворотом, с дальнего конца холла уже летит Люрдус. На крыльях ярости. Вон как раздуваются ноздри.

— Леди Ноланд, — цедит сквозь зубы, прищурившись. — Вам не стыдно?

— И вам доброго утра, — копирую его тон.

— Гостиная всё ещё в саже! — срывается на фальцет, от которого звенит в ушах. — Что за безалаберность, Аривия?!

— Послушайте сюда, лорд Сивонтийский, — начинаю вкрадчиво, задрав голову, чтобы смотреть в глаза этой гневной каланче, — во-первых, я не придворная уборщица. Во-вторых, вы не имеете права отдавать мне поручения.

Люрдус бледнеет от злости.

— И в-третьих, — поднимаю указательный палец и тычу им в него, — ещё раз позволите себе называть меня по имени, и я... заявлю о домогательствах.

Он выпучивает глаза, как рыба на берегу.

Приходится уточнить:

— Ну, не о тех, когда мужчина преследует женщину, а когда... относятся предвзято.