Книга Возлюбленная берсерка, страница 49 – Любовь Оболенская

На этот раз он остановился совсем близко — даже не стрелой, а броском копья достать можно. Возможно, надеялся на то, что мои люди убьют его, покрыв себя позором, а ему достанется посмертная слава. Хотя, скорее всего, он уже понял, что я никогда не позволю им этого сделать, и сейчас просто работал на публику.

Широко улыбнувшись, Гуннар заорал:

— Признаться, я недооценил тебя, маленькая дроттнинг! Пока я и мои люди праздновали легкую победу, ты как-то умудрилась захватить мой город! Но на мой взгляд, это неравноценный обмен — глупо сравнивать твое захолустье, и мой Каттегат. Потому тебе лучше отдать мне мой город. По-хорошему. И тогда я позволю тебе и твоим людям уйти живыми... куда-нибудь. Причем заметь — уйти с честью, а не сбежать как крысам через подземную нору.

— А ты попробуй забрать свой город обратно без помощников из других общин, которых ты обманул сказкой о безвинной гибели Айварса и нашем долге, невыплаченном строителям, — звонко прокричала я. — Сейчас у них есть трофеи, а точнее, плоды нашего труда, которые они с твоей помощью украли в Скагерраке! И вряд ли теперь жители соседних общин согласятся лезть на эти стены. Ведь тебе сейчас больше нечего им предложить, кроме смерти от наших стрел и мечей!

Гуннар задумчиво почесал бороду.

— Что ж, ты права, маленькая дроттнинг. Нынче соседи у себя дома объедаются трофейным китовым жиром, и даже приказ самого О̀дина вряд ли заставит их лезть на стены Каттегата. Но ты забыла о том, что это наш дом, за который мы будем биться до последней капли крови. И должна понимать, что если этот бой начнется, то и ты, и я можем остаться без своих людей, которые полягут в равной битве. Так не лучше ли нам с тобой одѝн на одѝн решить всё прямо сейчас?

— Ты вызываешь на бой девушку, смелый викинг? — усмехнулась я.

— Нет, — с улыбкой покачал головой Гуннар. — Я вызываю королеву Скагеррака на хольмганг конунгов, тем самым признавая тебя равной себе! Клянусь бородой О̀дина, я не припомню, чтобы в какой-либо из саг всей Скандинавии упоминалось о подобном! Так что если ты отважна не только на словах, но и на деле, то спустись со стены, смелая дроттнинг, и пусть боги решат кому изнас отдать победу!

Бесспорно, Гуннар был прирожденным лидером. Искусным не только в битве, но и в умении ловить своих противников в сети, сплетенные из слов.

Но я была готова к такому повороту событий, и потому не думала долго перед тем, как прокричать в ответ:

— Хорошо, Гуннар! Я, королева Скагеррака и Каттегата, принимаю твой вызов на хольмганг конунгов!

— Когда я выйду, немедленно закройте ворота, — приказала я. — И не открывайте их что бы не случилось!

— Если он убьет тебя, королева, мы вырвем ему сердце, — прорычал юный Альрик.

— Если он убьет меня, вы будете оборонять эти стены, — жестко произнесла я. — Помните: за вами старики и женщины, над которыми победители поиздеваются всласть, ибо они принесли мне клятву верности. А также дети, которых они убьют чтобы из них не выросли воины, мечтающие о мести. Поклянитесь мне в том, что будете защищать их до последней капли крови!

— Клянемся... клянемся... — раздались нестройные голоса.

— Отлично, — сказала я. — Зная, что вы не отступите от своего слова, мне будет легче идти к победе. Или к воротам Вальгаллы.