Книга Возлюбленная берсерка, страница 58 – Любовь Оболенская

— Не совсем так, друг мой, — улыбнулась я. — Я не могу присутствовать одновременно в двух городах. При этом я люблю Скагеррак, и останусь его правительницей. А вот Каттегату нужно будет выбрать себе нового правителя взамен Гуннара.

Народ заволновался.

— И правда, — раздались голоса. — Королева дело говорит. Нужно подумать, кто достоин стать новым конунгом нашего города...

— Я знаю того, кто, по моему мнению, мог бы разумно и справедливо править Каттегатом! — возвысила я голос. — Этот человек в свое время спас Скагеррак от сожжения его данами — а сегодня избавил всех нас от страшной братоубийственной бойни! Это мой муж, Рагнар Кожаные Штаны, который получил свое прозвище именно в честь спасения Скагеррака. Ну, что скажете, люди? Хотите ли вы, чтобы вами правил боец, способный не только в одиночку справиться с десятью вооруженными воинами, но также умеющий спасать и захватывать города? Воин, которому я доверяю как самой себе, и чьего ребенка ношу под своим сердцем?

Жители обоих городов принялись переглядываться, чесать затылки, скрести бороды...

Но их раздумья быстро прервал задорный голос юного Альрика.

— Да чего тут думать-то? Рагнар и правда великий воин, который к тому же у себя в Дании был конунгом. А еще он муж Лагерты, которая на моей памяти ни разу не дала никому плохого совета. Я доверяю своей дроттнинг, верю в удачу и силу Рагнара, потому отдаю свой голос за то, чтобы он стал правителем Каттегата!

— Мой голос тоже за него! — рявкнул Рауд, который уже успел подвесить на шейный шарф свою согнутую в локте руку. — Еще ни один проходимец не побеждал меня в драке! А этот дан легко уделал нас с Ульвом, причем я даже его ударов увидеть не успел. Если парень умеет так владеть своими кулаками, то и с городом должен справиться.

— Подтверждаю, — прорычал Ульв, который держал большой кусок льда на том месте, где когда-то был его глаз. — Если этот парень будет биться за Каттегат так же, как он дрался со мной, то этому городу крупно повезло.

Надо ли говорить, что после таких выступлений выборы конунга Каттегата прошли быстро. На шею Рагнара надели серебряную бляху с гербом города, которую победители сняли с шеимертвого Гуннара, и на этом все закончилось. А когда люди разошлись по своим делам, мой муж повернулся ко мне — и широко улыбнулся.

— Не понимаю, чем я так угодил богам Асгарда, что они послали мне не только красивую, но и на редкость разумную жену, — проговорил он. — Там, где мной движет горячая кровь берсерка, что хорошо в битве, тобой руководит богиня знаний и мудрости Вёр — а это, несомненно, ценнее в делах управления людьми. Да и, пожалуй, в семейных делах тоже.

— Почаще повторяй это, милый, — улыбнулась я в ответ.

— И что, теперь ты уедешь в Скагеррак? — с тревогой спросил Рагнар после того, как мы вернулись в дом.

— А ты не хочешь этого? — лукаво улыбнувшись, спросила я.

— Не хочу, — набычился мой муж, словно ребенок, у которого собираются отнять любимую игрушку. Всё-таки я была небезразлична Рагнару. И, не скрою, было приятно чувствовать это моим женским сердцем...

— Мне придется съездить в Скагеррак, — уже серьезно произнесла я. — Но не одной.

— А с кем? — удивленно приподнял брови мой муж.

— С тобой, — усмехнулась я. — И с нашим войском. К счастью, Гуннар не сжег Скагеррак, да и вывез-то из него вместе со своими союзниками всего лишь треть наших запасов. Но и это существенное богатство, которое нам совершенно ни к чему терять.