Книга Очень странный факультет, страница 78 – Ирина Субач

Он честно попытался смыться, но рявк Харлинга остановил.

– Стоять! – припечатал он. – Никто. Никуда. Не пойдет! Пока я не получу объяснений, что произошло! Как ты выжила в вулкане?

Он зыркнул на меня, и в глазах профессора я прочла странную смесь колючей злости и неожиданного облегчения. Словно профессор был одновременно раздражен и счастлив, что я осталась жива. Закатила глаза к небу.

– Я уже устала рассказывать эту историю, – не сдерживаясь, рыкнула. – Какие объяснения нужны в том факте, что я упала, а вы не удержали? Если искать виноватых, то, должно быть, это слабые мышцы ваших рук, профессор. Если же хотите узнать от меня причины, почему я жива, топонятия не имею, но мне плевать на причины. Я жива, и точка. А еще очень устала!

Подлетевший ко мне Седвиг покрутил меня из стороны в сторону, зачем-то заглянул в горло.

– Смотрю, простуда прошла, – заметил он.

Я только пожала плечами.

За всем произошедшим я напрочь забыла, что вообще болела. Недомогание отступило на задний план, когда я очнулась в куче листвы на краю Лосиного Острова.

– Что ж, я рад, что ты жива, – скрестив на груди руки, отозвался Харлинг.

И я изумленно заломила бровь.

– Было бы странно, будь оно иначе, – парировала я. – А сейчас я бы попросила всех удалиться с моей поляны. Я хочу тишины, отдыха и… – Тут мой голос запнулся, потому что взгляд упал на крышу лачужки. Туда, где раньше зияла дыра. – Крыша целая?!

Я невольно задала вопрос вслух.

Ведь это было так странно: кто-то, даже зная, что я мертва, взял и починил крышу. Зачем?

– Ну конечно же целая, – отозвался Седвиг. – Я приходил сюда каждый день, чтобы присматривать за животными. И разумеется, решил, что крышу и окна лучше починить. Хотя бы в дань твоей памяти.

– Это так мило… – где-то за моей спиной шепотом поерничал Грант, и я злобно зыркнула в его сторону, так что он даже втянул голову в свои бугайские плечи.

– Спасибо, Седвиг, – поблагодарила я. – Ты отличный брат, кто бы что ни говорил.

Мой злой взгляд достался и Харлингу.

Не знаю, что тут эти двое в итоге творили на моей поляне в мое отсутствие, но из ситуации я вынесла только выгоду.

Пока меня не было, зверье кормили, крышу починили, а я обзавелась одеждой и печкой в другом мире.

Если бы можно было умирать постоянно и оставаться при этом живой, да еще с такими милыми выгодными последствиями, то я бы непременно пользовалась этой возможностью чаще.

Когда удалось прогнать всех гостей с поляны, не без облегчения прошла в дом.

Внутри тоже произошли изменения.

В лучшую сторону, теперь даже язык не поворачивался назвать бывшие развалины лачужкой.

Вполне добротный домик.

С целыми стеклами в окнах, побеленными стенами, новыми, разве малость скрипучими половицами.

Меня не было несколько дней, но казалось, что в доме как минимум несколько недель вела ремонт целая бригада плотников, маляров и штукатуров.

– Вот же магия! – пробормотала я, пытаясь нащупать в себе ее отголоски.

Та сила, которая так яростно бурлила во мне в другом мире, на острове притихла.

Ничего!

Пустота.

Как рубильник опустили.

– А жаль, – пробурчала я, присаживаясь на краешек кровати. Рядом со мной прилег Лысяша, приваливаясь теплым бочком.

Остаток вечера я занималась разбором сумок.

Водрузила печку на площадку возле камина, подвела гофрированную блестящую трубу к старому дымоходу. Это оказалось несложно – все равно что фольгу комкать.