Книга Очень странный факультет. Отбор, страница 25 – Ирина Субач

За последнюю стало особенно обидно – ее я вообще, получается, бросила и исчезла.

Надеюсь, Грант держит свое слово и следит за ней, а иначе Зелень точно отправит ее на тушенку.

Ах, Грант… Знать бы точно, какое ты имеешь отношение ко всему этому вельшийскому балагану.

– Кстати, о цесаревиче, – неожиданно оживилась Лена. – Я его сегодня видела.

– Что?! – я подскочила с места. – Где? В саду?

– Не совсем, – улыбнулась соседка. – Но почти. Одна из частей сада примыкает к крылу для слуг, я иногда поглядываю в окошко, что делают местные девки-чернавки. О чем говорят, о чем сплетничают. Так вот, сегодня они яблочко по блюду запускали.

Я осоловело моргнула.

– Какое яблочко?

Лена пожала плечами.

– Волшебное, наверное. Либо яблочко, либо блюдо. Но я иногда вижу, как местные по тарелке яблоко прокатят, а в тарелке изображение появляется. Местный телевизор, только без звука. Так вот, сегодня служанки за принцем подсматривали.

– И что, и как? – ухватилась я за подробности, требуя больше информации.

– Красивый, зараза, – вздохнула Лена. – И ни разу не урод, как ты говорила. Разве что чуть постарше, чем изображение на портрете.

– А что он делал? Не просто же они на него смотрели, девки эти чернавки.

Лена хихикнула.

– Ну конечно не просто. Он плавал. В пруду в каком-то. Представляешь, все эти капельки воды, стекающие по могучему торсу…

Воображение тут же нарисовало Гранта, который, прокукарекав всю ночь, утром проснулся голым в лесу и пошел отмываться от грязи. И эти чертовы капельки стекали вниз.

– Все! – Я вытянула вперед руку, будто сдавалась. – Хватит! Хорош! Блюдо, надеюсь, хоть немного зацензурило все подробности цесаревича?

– Не-а, – самодовольно отозвалась Лена. – Никакой цензуры. И я тебе доложу, все там нормально у него. Так что есть за кого посоревноваться.

– Он тупой, – напомнила я.

– Зато я нет, – парировала Лена. – За каждыйуспешным, но тупым мужчиной стоит умная и вдохновляющая женщина с плетью.

От шутки я невольно улыбнулась. Лена убивала своим оптимизмом.

– И все же странно, – заметила я. – Никакой приватности для царской особы.

Получается, каждая девица может на голого будущего царя пялиться? Неправильно это.

Лена пожала плечами, но согласилась.

– Странно. Но до этого все их тарелки ерунду какую-то показывали, а цесаревича впервые. Может, не все просто, чтобы на него посмотреть.

– Завтра вместе пойдем, – ответила я. – Покажешь, что там у них за блюдо и яблоки.

В голове родилась задорная мысль добыть этот артефакт. Я была уверена, что разберусь, как им пользоваться. И мне было очень любопытно, насколько далеко эта тарелочка ловит сигнал.

Ночью не спалось.

Из-за яблочной диеты живот недовольно урчал и даже побаливал.

Да и слова Мишеля крутились в голове, я все ждала обещанной весточки, от чего время тянулось бесконечно.

Уже давно спала Лена, а я ворочалась с бока на бок, перекладывала подушку холодной стороной, высовывала ногу из-под одеяла, потом прятала обратно.

В ночной тьме таинственно поблескивало мое белое платье, перекинутое через спинку стула. Я так и не решилась сегодня в нем куда-то выйти. Ни разу!

За что весь день получала от Харлинга недовольные взгляды в столовой.

Для девчонок «конкуренток» я приготовила другое объяснение.

Мол, много завязок. Не могу я сама такой наряд правильно одеть-завязать-подтянуть, нужное подчеркнуть.