Книга Очень странный факультет. Отбор, страница 28 – Ирина Субач

– А если буду? – Хотелось рычать. – Мишель, какой ценой все это будет происходить? Зачем ты вообще в это все ввязался? Меня спасал? Ну и к чему все привело? Не велика ли жертва?

Губы Мишеля поджались, став тонкой ниткой, а взгляд потускнел и выцвел. А вот голос был все тем же, мальчишеским, еще не знавшим ломки, но все же твердым в интонациях.

– Не лезь не в свое дело, глупая девчонка, – припечатал он. – Взрослые разберутся. Твое дело – не мешать!

Мои кулаки сжались.

– Ну, знаешь ли! – Я выпрямилась, будто струна, и уверенно пошла к входу в лаз. – Предпочту сдохнуть, чем, как сволочь, знать, что половину из нас пустят в расход. Надо предупредить всех, хотя бы дать им шанс. Раз менторам плевать.

– Менторам не плевать, – донеслось в спину. – От того, как они сейчас выполняют свою часть, многое зависит. Ваша задача не мешать.

– Будто мы чем-то можем им помешать, – буркнула я, поднимая кольцо в полу и опуская ногу в лаз.

– Идиотка, – донеслось в спину. – Стой же. Выпей вот это!

Я обернулась, когда Мишель зачерпнул поварешкой густое варево из котла. И так смешно подул на него, будто заботливая бабушка для внучки.

– Не хочу, – буркнула я. – Это будет нечестно по отношению к остальным.

– Пей, – настаивал Мишель. – Или ты думаешь, я не найду способ в тебя это залить? Я найду, поверь. Ты даже знать не будешь. Давай, ложечку за маму, ложечку за папу…

– У меня нет родителей, – прорычала я.

Мишель дернул поварешкой, едва не расплескав варево.

– Прости, забыл. Все думаю о Станиславе. Хорошо, ложечку за братика Седвига, ложечку за котика Лысяша, за меня… Не упрямься уже. Оно несильно горячее.

Я тяжело выдохнула и открыла рот, позволяя Мишелю поднесли поварешку к губам.

На вкус пойло оказалось кисловато-горьким.

– И когда начнет действовать? Магия вернется? – спросила я.

– Да, в тех местах, где ею разрешено пользоваться, – кивнул брат. – Завтра к утру сможешь нормально есть, не опасаясь дым-травы. Тебе нужно нормально питаться, не хватало еще голодных обмороков на испытаниях.

– Это так мило и заботливо, – поерничала я и все же добавила: – Спасибо.

– А теперь тебе пора. Обратный путь прост: налево, и дальше прямо по лазу. Отсчитаешь пятнадцать ответвлений, после чего направо. Там твоя комната.

– Я могу еще прийти сюда? Завтра? – спросила я.

– Нет, – Мишель покачал головой. – Василисковы ходы открывает начальник стражи. Очень редко или за определенного рода дары. Пришлось оказать ему услугу, чтобы сегодня лаз работал. Завтра ходы будут закрыты.

Я кивнула и, не прощаясь, нырнула под пол, а дальше, следуя маршруту, – до своей спальни и в кровать.

* * *

Утром я проснулась и прислушалась к ощущениям внутри себя.

Зелье Мишеля уже должно было начать действовать, и я пыталась поймать новые чувства за хвост, но откровенных изменений пока не ощущала.

Разве что дико хотелось есть, но это и неудивительно…

По уверениям Мишеля я могла рискнуть и теперь завтракать-обедать-ужинать без опасений.

На соседней кровати ворочалась Лена и недовольно потягивалась.

– Опять снились кошмары, – вместо «доброго утра» сказала она. – Приснилось, что ты исчезла. Просыпаюсь, а твоя кровать пуста.

Я вздрогнула и удивленно вскинула бровь.

– В смысле?

С ужасом понимала, что, похоже, Лена мое исчезновение заметила, а что еще хуже – могла бы и тревогу поднять.