Книга Запрещенный ритуал - 3, страница 95 – Дина Зарубина

— Вы заметили? — иронически вскинул брови принц.

— Верните мне ларец!

Епископ отлично знал, что вчера в порту кричали про сундук, подаренный мастерице рыболюдами. Про это весь город в курсе. Но делиться своим знанием епископ не спешил. У него пять заказов на всякие полезности в работе! А эта дура, чего доброго, прикажет казнить мастера! Или ко двору забрать. Принцесс много, толковых артефакторов мало. Поэтому епископ лишь вздохнул и смиренно осведомился, чего желают их высочества на завтрак. Пост ведь, не до роскошеств. Дом Обители не дворец, хотя мы, безусловно, рады гостям. Так рады, что челюсти сводит от лживых улыбок.

* * *

— Ма-аур-рина? — мурлычет Вирр, проскальзывая в спальню.

Горячие губы прикасаются к моим. Меня встряхивает, как при ударе током. Как же я истосковалась по моим мальчикам! Сильное, упругое тело прижимается ко мне, а меня так колотит от возбуждения, что кровать трясется. Руки скользят по спине, чуть царапая плотную кожу.

— Любовь моя, единственная на свете, — шепчет кот, целуя, облизывая, прижимаясь.

Кто научил его прикасаться так, что взрывы Сверхновой сотрясают мое тело? Откуда он знает, где куснуть, где лизнуть, а где погладить так легко, будто бабочка махнула крылом? Чем нежнее прикосновения, тем ярче отклик. Я убью его прямо сейчас, если моя голодная пустота не будет заполнена! Я просто не выдержу больше эту пытку! Хочу жестких толчков внутри, горячего поршня, снующего внутрь и наружу, хочу всего и побольше! Тяжести тела на мне, томительной неги и нарастающего вихря. Весь мир сосредоточился в этих руках, губах, затрепетал на кончике члена с многообещающей опалесцирующей каплей. Я умру сейчас, опаду прибитой пыльной бурей, далекими раскатами грома без грозы, тщетным усилием трепещущих импульсов, опустошающих резерв гормонов.

Плети, розги, наручники, вы ничто рядом с неутоленным вожделением! Когда трясет и подбрасывает,но приличия, стыд или общественное мнение препятствует осуществлению мечты… Да будьте вы все прокляты! Тело — это дом души. Его нужно содержать в порядке и чистоте. Мышцы надо нагружать, голод утолять, стремления осуществлять. Жажду телесную утолять чужой жаждой. Нет ничего проще любви. Только опутанные предрассудками люди мучают себя, возводя одиночество в культ, запирая на замок сердце и душу. Трепыхается она, бедная, корчится от боли.

Я подскочила в постели, задыхаясь и с колотящимся сердцем. Дожилась до эротических снов, дура старая! Спрашивается, какого черта? Коты, наверное, бродят по саду. Сейчас найду и употреблю по назначению. Сил моих больше нет шарахаться от них. Моральные принципы, ха!

Торопливо набросила пеньюар, нашарила тапочки.

Тропическая ночь, густая, как чернила, растворила меня в себе.

Горячий выдох в шею, сзади меня за пояс обхватили сильные руки.

— Я знал, что ты придешь! — Шепнул Вирр. Шершавый язык проехался по уху.

— Знал? — Какая восхитительная самоуверенность!

— Я звал тебя. Зову истинного невозможно противостоять.

— Кошкам своим расскажешь, — я попыталась сбросить наглые руки со своей талии. Вцепился, будто стальными лапами!

— Никаких кошек! Только ты и навсегда! — Вирр подхватил меня на руки.

Ага, лямур-тужур-бонжур. Но приятно слушать. Хоть в восемнадцать, хоть в восемьдесят.

— Только единственная женщина вызывает у зверя желание заботиться, любить и обладать, утащить в пещеру и заниматься любовью до изнеможения.