Книга Сердце Белого бога, страница 2 – Рина Белая

Так или иначе, я любила зиму — чужой и грозный мир холода и льда. И всегда буду ее любить, ведь зима — это единственная возможность быть полезной стае.

Но сейчас…

Время смертей закончилось. Холод отступал…

С печалью я смотрела на каменную громаду, поднимавшуюся, казалось, до самых облаков.

Заметив разведчика, прыгающего с камня на камень, я замерла. Зверек, похожий на полупустой бурдюк с цепкими лапками и жесткой шкуркой, резко затормозил и, взвизгнув, убежал.

Зимой эти зверьки впадают в спячку, весной оживают, выползают из расщелин в скалах, насыщают свои желудки, а потом занимаются поиском партнера.

Поймать их довольно сложно. Они обладают развитой интуицией и, общаясь с сородичами, используют множество сигналов, которые помогают им держаться на безопасном от хищника расстоянии.

Недалеко раздались визги нескольких самочек, которые громко выражали недовольство хищником, находящимся слишком близко к их кормушке. Их излюбленным лакомством была душистая трава, но от растений, похожих на вытянутые яйца, зверьки держались подальше. Эти растения, раскрываясь, превращались в убийц: мелкие розетки с желтовато-серыми пластинами выбрасывали семена, покрытые ядовитым соком. Если семена попадали в организм, то в лучшем случае вызывали бессонницу, временную потерю зрения и слуха, а в худшем — судороги и смерть.

— Тенера… — разнесся по округе звонкий голос и, подхваченный поющими птицами, вечно живущими в скалах, прощальным эхом моего имени устремился к небесам.

— Тенера… — снова прозвучал голос, в котором я узнала Ману.

— Ману, что случилось? — спросила я, свешиваясь с уступа.

Девушка подошла к подножию скалы.

— Хвала Тацету, дух непокоренных вершин не позвалтебя, — с облегчением вздохнула она, но я тут же ощутила ее звериную злость. — Я думала, наша всегда покорная охотница стирает лапы в кровь, выслеживая добычу, а она проводит время в безделье!

Чувство вины накрыло меня, словно ураганный ветер. Позволить себе наблюдать за восходом Рете было непозволительной роскошью. Я должна была выполнять свой долг перед стаей, а не поддаваться сиюминутным желаниям.

— Я…

— Что происходит в твоей голове? — запрокинув голову, возмутилась Ману. — Неужели ты до сих пор не усвоила простую истину? Стая — вот центр твоей жизни! Чтобы жить в стае, необходимо много трудиться. А что делаешь ты? Только заставляешь Хранительницу сердится!

— Прости. Я быстро кого-нибудь поймаю и…

— Поздно уже… охотится.

— Почему? Что… что случилось? — от испуга я буквально приросла к камню.

— Хранительница собирает свободных девушек, — ответила Ману, с недоумением посмотрев на меня.

Почувствовав, как сердце сжалось в груди, готовое вот-вот сбежать в скалы и схорониться там в какой-нибудь бездонной расщелине, я не своим голосом спросила:

— Хранительница хочет видеть всехдевушек?

— Она лично отправила меня на твои поиски.

— На мои поиски… — эхом повторила я. — Но рогатые не скоро войдут в долину, ведь она только начала расцветать красками. Значит, нас собирают не для большой охоты.

Рогоносцами, или просто рогатыми, мы называли огромных и неповоротливых гигантов с бронированной шкурой и острыми, как пики скал, рогами. Мастера стаи вырезали из их рогов узорные рукояти для клинков и мечей, удивительные гребни, статуэтки и браслеты. Эти дорогие подарки оборачивали в кожу и преподносили высшим лордам. Поговаривали, что их прекрасные леди с волосами цвета редкого желтого сапфира и спокойным, как вода в кратере, нравом очень любят такие изделия.