Книга Пепел на моих крыльях, страница 131 – Рина Белая

Древний сдвинул кружку, ее глухой стук прозвучал слишком резко в настороженнойтишине.

— Аш'Шарракс, а что у тебя за пунктик на счет ментальной связи? — спросил он. — Стоит только попробовать выстроить ее с твоей драконицей — и сразу челюсть набок!

Вокруг стола раздался приглушенный смех, кто-то потер синяк на щеке. Ксар'Тхаарокс тоже вопросительно поднял брови, явно ожидая объяснений. Магия еще дрожала в воздухе, но оба взяли ее под контроль.

Аш'Шарракс молча осушил кружку и неторопливо поставил ее на стол. Хозяин таверны без лишних слов подставил ему новую, но он лишь бросил на нее беглый взгляд.

— Она выжгла нити, — признался он и продолжил: — Когда я попытался пройти в ее сознание, она сожгла нити ментальной связи. Полностью. Теперь, когда мы в драконьем облике, мы друг друга не слышим.

Несколько секунд все просто переваривали услышанное, а потом, как по команде, раздался дружный мужской хохот.

— А так вообще можно? — наконец произнес один из них.

— Видимо, можно, — пожал плечами другой, но в его голосе сквозило восхищение.

— Бездна, вот это женщина! — хохотнул Древний, поднимая кружку. — Я думал, таких уже не делают.

— Она научит тебя ценить ее, — сказал Ксар'Тхаарокс, глядя ему в глаза.

— Да пошел ты, — устало бросил Аш'Шарракс, но в его голосе не было злости. Он поднес кружку к губам и сделал долгий глоток.

После этого они расспрашивали Аш'Шарракса о том, как ему вообще пришла в голову идея обратиться к эльфам-магам, чтобы те помогли запечатать магию Бездны после того, как они зачистили порождения мрака.

Он спокойно объяснил, что на эту мысль его натолкнул ошейник и та самая вязь, которая веками сковывала его силу, запечатывая источник разрушительной магии. Если человеческие маги смогли создать такую конструкцию, то эльфийские, чьи знания в плетении заклинаний гораздо глубже, тем более смогут справиться с этой задачей.

Когда он оказался у эльфов, работа над печатью стала его главной целью. Долгие часы, дни, недели он проводил с магами, изучая узоры, испытывая их на собственной силе и адаптируя к магии Бездны. Ведь одно дело запечатать силу пепельного дракона, и совсем другое — Титана Бездны.

Пепельные драконы слушали молча. Им было непривычно осознавать, насколько сильны человеческие маги. Они всегда смотрели на людей свысока, считая их слабыми, недолговечными существами, неспособными сравнитьсяс истинными хранителями магии. Но теперь, услышав, как смертные сумели создать печать, способную сдержать разрушительную силу пепельного дракона, многие задумались.

Однако один из них пошел дальше.

Ксар'Тхаарокс не просто отметил силу человеческих магов, он сделал еще один, гораздо более глубокий вывод: эльфы не просто согласились помочь — они сознательно пошли на сотрудничество, рискуя своими жизнями и ничего не требуя взамен.

Эта мысль засела в его сознании, как зерно, которое со временем пустит корни.

Он всегда отличался от остальных. Сдержанность, умение просчитывать шаги наперед, обходительность и уважение к женщинам выделяли его среди пепельных. Он предпочитал наблюдать, искать тонкие пути там, где другие слепо рвались в бой и пытались действовать силой.

Именно эти качества позволят ему одному из первых обрести свое счастье.

Но это уже совсем другая история.