Книга Пепел на моих крыльях, страница 53 – Рина Белая

Я тут же шагнула вперед, желая помочь, но в следующий миг он резко развернулся, заслоняя собой наставника. В то же время он схватил блюдо с чистой водой, опрокинул его и выставил перед собой, словно возводя невидимый барьер между нами.

Я замерла, удивленно приподняв брови.

— Я сам, — его голос звучал твердо, но в глазах читался страх, которого он раньше не позволял себе, несмотря на раны Ваэринэля.

— Я могу помочь…

— Я ценю твою заботу, но позволь мне сделать это самому.

Сказав это, он снова сосредоточился на раненом, и я поняла, что мне здесь не место.

Захлопнув за собой дверь, я почувствовала, как напряжение, удерживавшее меня на ногах, вдруг отпустило. Я медленно забралась на кровать, подтянула колени к груди и обняла их руками.

Я столько раз видела, как драконы сходятся в схватке в небе. Они бросались друг на друга, ведомые чистыми инстинктами. Клыки смыкались на чужой плоти, когти рвали чешую, огонь опалял крылья. Их битва была дикой, жестокой, но в ней был смысл. Они дрались, потому что так велела природа, потому что в их крови кипела ярость, жажда власти или защиты.

Но мужчины…

Они сражались не за земли, не за право подняться выше в иерархии и даже не за женщину.

Они дрались… просто потому, что могли? Просто… потому что им этого хотелось?

Я видела это в их глазах — азарт, возбуждение, удовольствие от схватки. Они кружили друг вокруг друга, словно наслаждаясь этим смертельным танцем. Их мечи двигались с идеальной точностью, каждый удар был рассчитан, каждое движение — красиво, хищно и безукоризненно. Они не подчинялись инстинктам, они подчинялись своим желаниям.

И это было страшно.

Страшно видеть, как их бой превращался в игру. Как удары несли не только смерть, но и удовлетворение. Как они испытывали друг друга, выжидали, высмеивали ошибки, словно продлевая удовольствие от схватки. Они дрались не ради выживания, они дрались ради самой битвы.

И это было красиво.

Но страшно.

И если бы не глухой влажный звук, с которым лезвие погружалось в плоть, если бы не кровь, растекающаяся по земле, я бы, наверное, по-настоящему насладилась этим танцем стали.

С улицы до меня донесся слабый запах жареного мяса. Желудок болезненно сжался, напоминая, что я давно ничего не ела. Я проигнорировала этот сигнал, но с каждой минутой аромат становился все насыщеннее, глубже, словно сам воздух наполнялся пряным теплом костра и дымом от подрумянившейся корочки.

Голод разгорался внутри, усиливаясь с каждой секундой, но я упрямо оставалась на месте.

И тогда еда сама пришла ко мне… Точнее, ее принес Лаэрон.

Я подняла взгляд и увидела, как он бесшумно вошел в комнату с подносом в руках. На нем лежал зажаренный на костре кролик, румяная корочка которого поблескивала в мягком свете, а рядом стояла деревянная кружка с травяным чаем, от которого поднимался легкий пар, разнося тонкий аромат лесныхтрав.

Я взглянула на самого эльфа.

Лаэрон стоял с подносом в руках, и даже в этой обыденной сцене его фигура излучала грацию и силу. Длинные темно-серебристые волосы мягко переливаясь в тусклом свете. Несколько тонких кос, заплетенных у висков, подчеркивали четкость скул и изящную форму ушей, выдававших его эльфийское происхождение. Светло-голубые глаза смотрели на меня изучающе, в их глубине таился холодный свет, напоминающий гладь горного озера.