Книга Пепел на моих крыльях, страница 50 – Рина Белая

Решение было принято.

Молодой эльф без лишних слов расстегнул плащ и в плавном, почти грациозном движении снял его с плеч. Тонкая ткань мягко развернулась в воздухе, чтобы накрыть девушку, лежащую на земле.

Но в следующий момент что-то пошло не так.

Как только плащ приблизился к ее телу, ткань вздрогнула, а затем, подчиняясь магии дракона, резко обернулась вокруг самого эльфа. В воздухе мелькнула вспышка энергии, и следом появилась толстая веревка, она с силой стянула плащ, полностью сковывая движения Лаэрона.

Пытаясь сохранить равновесие, эльф неловко подпрыгнул, но тут же с шумом рухнул на землю. Из-под стянутого плаща теперь торчали только его уши и макушка, едва заметно подрагивающие от злости и напряжения.

Ухмылка скользнула по губам Аш'Шарракса, в глазах сверкнула злая насмешка.

— Коснетесь ее хоть раз, превращу вас в ушастые листья и заставлю гнить в коровьем дерьме.

Лаэрон застыл, не решаясь пошевелиться, а Ваэринэль лишь тяжело вздохнул. Оба быстро поняли: спорить с драконом — худшее из возможных решений.

Аш'Шарракс протянул руку. Над ее телом вспыхнул слабый свет, и в следующий миг на ней появилась одежда — простое, но элегантное темное платье, сотканное из его магии. Его глубокий цвет резко выделялся на фоне ее бледной кожи, делая ее облик еще более хрупким.

Он осторожно подхватил ее на руки и выпрямился, пораженный тем, насколькоона легкая. Тепло ее ослабленного тела едва ощущалось сквозь ткань, и он непроизвольно прижал ее крепче, словно стремясь согреть.

Не удостоив эльфов даже взглядом, он развернулся и понес ее прочь.

/Альтана/

Сознание ускользало, оставляя меня в глубокой, вязкой темноте. Время словно потеряло значение — не было ни звуков, ни движений, только пустота, холод и отголоски боли, растекшиеся по телу. Но в какой-то момент сквозь этот ледяной мрак пробилось ощущение тепла. Жар окутывал меня со всех сторон, проникая в дрожащие, ослабленные мышцы, заставляя сердце биться ровнее. Он было таким сильным, таким осязаемым что я ощущала его в каждой клетке своего истерзанного тела.

Где-то в глубине сознания мелькнула догадка — это он, «дракон». Осознание пришло глухо, словно издалека, но даже так, это вызвало страх и протест. Я не хотела этого. Не хотела чувствовать его тепло, не хотела позволять себе принимать его заботу. Слишком много боли он мне причинил, но…

Почему именно сейчас? Почему, когда я должна была оттолкнуть его даже в мыслях, мое тело искало этот спасительный жар? Я не знала ответа. Но холод был слишком всепоглощающим, боль — слишком сильной. И прежде чем разум успел поставить очередную преграду, прежде чем гордость снова сжала мое сердце, я позволила себе на мгновение поддаться этому теплу. Позволила себе потянуться ближе.

Он не отстранился, не сделал ни малейшего движения, чтобы разорвать этот хрупкий момент — наоборот, казалось, что его тепло стало еще глубже, еще ближе. Словно он принял это молчаливое признание, давая мне возможность найти укрытие в уверенных объятиях его рук и согревающем пламени его жара.

А потом я услышала слова. Они всплывали на границе сознания, смутные, приглушенные, словно ветер уносил их прежде, чем я могла осознать их смысл.

— Нужно отыскать укрытие, более надежное, чем простое скопление деревьев, — говорил незнакомый голос, который явно принадлежал молодому мужчине.