Книга Лариса научись жить заново, страница 15 – Людмила Вовченко

И вошла жрица.

Её волосы были седыми, но лицо — молодым. Она была одета в серебро и чёрный. За ней шли две слепые ученицы, не касаясь пола.

— Лариса Раэль, — сказала она. — Пришла пора узнать то, что хранит твой род. То, что спят в тебе гены. То, о чём молчит твой брат.

Жрица протянула ладонь — и на ней появился свиток. Старый. С живым пергаментом. Он пульсировал.

— Ты не просто женщина рода. Ты — рождённая между мирами.

— Ты можешьнести двоих… троих… даже четвёртого, если захочешь.

— Ты… избранная душа для слияния родов.

— Но если ты не примешь себя…

— Один из них умрёт.

И Лариса поняла…

Это только начало.

Покой храма был дышащим, словно живой организм. Всё — от арки у входа до гобеленов на стенах — вибрировало на невидимой частоте, которую ощущала только кожа. Здесь не было мрамора. Здесь была живая кость богини, как сказала Кара. Камень, выросший из слёз древней матери, пронзённый рунами.

Жрица ожидала меня одна. Высокая, с тем же цветом глаз, что и мой собственный. Её волосы были густыми, серебристо-фиолетовыми, собранными в замысловатую корону, а мантия — будто соткана из тумана, мерцала тысячами тончайших узоров.

— Сядь, Лариса Раэль, — сказала она. — Твоё имя уже живёт в хрониках. Но ты ещё не знаешь, кто ты на самом деле.

Я молча села на низкую подушку из синего бархата. Всё во мне было в напряжении — какая-то древняя, нехоженая часть души чувствовала, что сейчас изменится всё.

— Мужчины молчат. Они всегда молчат, — усмехнулась она мягко. — Но ты — женщина рода. А значит, тебе придётся слушать больше, чем хочется, и принимать больше, чем готова.

Она подняла руку — и откуда-то из воздуха возник хрустальный круг, внутри которого пульсировала живым светом древняя вязь.

— Пророчество, записанное в эпоху Великой Пустоты. Не земное. Оно не из твоего мира. Оно о тебе, но в нём нет твоего имени.

Слова возникли передо мной, будто впечатывались в пространство:

"Придёт та, в чьей крови соединятся утраченные и чужие.

Та, чьё сердце примет многих, и чья тень поведёт за собой новых.

И роды, что враждовали, станут одной семьёй.

И мужья её будут множиться, как сёстры её богини.

Но только за пределами их дома обретёт она полноту круга."

Я смотрела в свет и чувствовала, как дрожит внутри меня что-то древнее, как будто это пророчество открыло дверь в ту часть моей сущности, что спала.

— Значит, мне придётся… выйти замуж ещё? — выдохнула я.

— Да, дитя. Двоих ты приняла. Но двоих — это начало. — Жрица опустилась рядом со мной, её рука коснулась моей — осторожно. — Ты уже чувствуешь перемены. Раздражительность. Вспышки гнева. Тягу к решению. Это твоя кровь, впитавшая магию многих родов, ищет баланс.

— Я теряю себя, — прошептала я. — Я… не хотела такой жизни.

— Но ты родилась для неё. А значит, ты выживешь. Мы обучим тебя. И с тобой будет Куратория — Лайя, женщина моего рода, моя младшая сестра по духу.Она станет твоими глазами и руками, пока ты не научишься пользоваться собственными.

Она хлопнула в ладони, и из затенённого коридора вышла женщина в одежде тонкого серебряного шелка, с золотым ожерельем-блокатором эмоций — признак учительницы. Глаза у неё были цвета раннего чая, кожа — матовая, безупречно гладкая, движения — мягкие, точно кошачьи.

— Лайя, это Лариса. С сегодняшнего дня — твоя подопечная. Помоги ей не сойти с ума.