Книга Лаванда для отца-одиночки, страница 131 – Салма Кальк

Они видели, как мощно и красиво садовники спасали сначала обезглавленного дракона, а потом и подрубленный кипарис. А девушки-водницы — знакомая Юме Финнея и её подруга Анна ещё и пели, и им это тоже помогало в их работе, и к ним присоединилась кузина Жака де ла Мотта, Клодетт, она тоже пела и помогала, хоть и не водница, а вообще на боевом учится. Но какая разница, кто где учится, если может сориентироваться в трудной ситуации и помочь? Это же главное, а не что-то там ещё!

А потом папа и другие важные люди — дядя Филибер, дедушка и бабушка Мари-Изабель, господин Вьевилль, который руководит компанией, в которойработает Лаванда и которая ремонтировала им дом — собрались и принялись выяснять, кто же и почему здесь напакостил. И нашли виноватого, и не просто нашли, а его ещё и Трофей подрал, молодец. Юме совершенно не было жаль этого человека, хоть у него на щеках и остались суровые следы от когтей, а спереди его не порвали только потому, что кожаная куртка помешала, порвали её. А потом папа снял Трофея — как тогда с карниза, и Юма его забрала, и хвалила-гладила, а того человека увели — вместе с остальными пакостниками. Юма очень надеялась, что их накажут, как следует, и они получат за свои пакости по первое число.

Можно выдохнуть, да?

Папа прав, нужен ужин — для всех, кто помогал справиться с их бедой, и пока его везли, он принёс из кладовки здоровенную коробку со старинным сервизом бабушки Маргариты — Юма и не думала, что он когда-то пригодится, хранится как память — да и всё. Но нет, его мигом распаковали и почистили от пыли, и она снова командовала — где взять бокалы, где лежат вилки и ножи, и что ещё можно сделать. Она так и не переоделась, и тогда целительница Марианна, которая спасала её тогда у Фредова брата дома, магически отчистила с её платья пятна от краски, от травы и веток, и местами ещё от земли. Ещё у Юмы порвался чулок, но она надеялась, что под платьем этого не видно, и можно сейчас не уходить и не переодеваться.

И хорошо, что Юма никуда не ушла, потому что вернулись садовники и рассказали, что спасли всё, что нужно было спасать сегодня. А Лаванда, хоть и радовалась, что всё получилось, всё равно расстроилась, и тут папа выдал — сказал, что она самая лучшая на свете и позвал её замуж.

В ту минуту Юма передумала кучу всего — что, наверное, это ничего не изменит в их жизни, той, какая у них уже сложилась, и что лично ей от того хуже не будет, потому что Лаванда добрая и хорошая, и родители у неё тоже хорошие, и друзья, а Трофей вообще вне конкуренции. Но Лаванда молчала — и Юма даже испугалась, неужели они с папой для неё не так уж и годятся? Может, у папы не самый устроенный в мире дом, а Юма вечно вляпывается, но…

Но Лаванда сказала, что согласна, и Юма первая завопила и запрыгала — порадовалась за неё и за папу. Оказывается, у папы было с собой очень красивое кольцо, и камень в том кольце подходил под волосы Лаванды, и оба они просто светилисьот радости, и Юма поверила, что всё будет отлично.

А дальше ели, пили — кто вино, кто ещё что, а Юма с компанией только газировку, помня о дне рождения Фреда. И было весело. Правда, папа с Лавандой пошептались и сказали, что нормальное новоселье всё равно состоится, и они будут рады видеть на нём всех, кто сегодня здесь есть — в следующую субботу. Мама Лаванды огорчилась, что они уже уедут в Руанвилль, но господин Филибер сказал, что готов воспользоваться служебным положением и служебным же порталом, и доставить их сюда через неделю. Конечно же, все согласились.