Книга Не твоя жертва, страница 101 – Виктория Кузьмина

Он взял с собой Волкова и двоих тех, что были с ним — крепких, молчаливых парней с глазами, привыкшими к темноте и крови.

— Остальным ждать подкрепления и блокировать дорогу.

Они рванули по тропинке. Ноги вязли в размокшей земле, ветки хлестали по лицам, цеплялись за одежду. Альфа шел первым, его звериное чутье, обостренное яростью и страхом, вело его сквозь чащу. Он не видел дороги. Он видел цель. Чувствовал ее близость кожей.

Вдруг сквозь шорох листьев под ногами, сквозь собственное тяжелое дыхание и треск веток… Бег. Не звериный, не осторожный. Отчаянный. Человеческий. Панический. И ветер. Порыв, скользнувший между деревьев, принес с собой знакомый коктейль запахов. Страх. Леденящий, животный. Адреналин. Горячий, металлический. И под ним — тончайшая, едва уловимая, но ее нить. Чистый, горьковатый от страха, но ее запах. Лены.

Арман замер на долю секунды. Вдохнул полной грудью. Она. Здесь. Сейчас. И ей страшно.

И он рванул. Не по тропинке. Напрямик. Сквозь колючий кустарник, через валежник, снося все на пути. Деревья мелькали темными столбами, ветки рвали кожу на руках, но он не чувствовал боли. Только жгучую потребность добежать. Увидеть ее. Заслонить собой.

Он летел, как пуля, звериная мощь выносила его вперед, отрывая от земли на кочках. И впереди, в просвете между темными стволами елей, мелькнуло белое, как маяк в кромешной тьме. Ее волосы. Растрепанные, сияющие в редком луче света, пробившемся сквозь тучи и густую крону.

— ЛЕНА! — его рев, нечеловеческий, полный ярости и отчаяния, сотряс лес, срывая с веток капли дождя.

Он рванул к этому пятну света. И увидел ее. Мгновение как кадр из кошмара. Она бежала, спотыкаясь, в грязной, порванной рубахе, босая. Лицо — маска ужаса, глаза — огромные, черные от паники.

Она услышала его рев? Увидела мелькающую между деревьями фигуру?

Ее голова резко дернулась в его сторону. Взгляд встретилсяс его на долю секунды. В нем — шок, неверие и что-то еще, что сжало ему сердце сильнее страха. Потом она обернулась назад. За свою спину. И рванула с новой отчаянной силой, как загнанный зверек.

Арман последовал за ее взглядом. И увидел.

За ней буквально в трех-четырех прыжках несся волк. Крупный, мощный, с шерстью песчано-рыжего оттенка, сливающейся с опавшей хвоей. Звериные глаза горели желтым огнем ярости и охоты. Он настигал. Быстро. Неумолимо.

НЕТ!

Внутри Армана что-то оборвалось. Ярость, холодная и всесокрушающая, затопила все. Этот песчаный ублюдок дышал ей в спину! Его Птичка!

Арман двинулся навстречу им, отталкиваясь от земли с такой силой, что, казалось, взлетит.

Расстояние сокращалось с бешеной скоростью. Лена, увидев его несущимся прямо на нее, инстинктивно попыталась увернуться, но силы были на исходе. Арман не сбавлял хода. В последний момент, когда до нее оставался метр, он схватил. Не грубо. Быстро. Рефлекторно. Одной мощной рукой он подхватил ее подмышки на бегу, поднял на миг, почувствовав ее невесомость и дикий трепет страха, и тут же, не останавливаясь, опустил за своей спиной на землю, толкнув в сторону толстого дуба.

— Стой! — его команда прозвучала как выстрел, коротко и властно, но было уже поздно для предупреждений.

Он развернулся на полном ходу, встретив рывок песчаного волка всей своей массой.

Столкновение было оглушительным. Глухой удар тел, лязг клыков, хриплые рыки. Они сцепились в клубок ярости и когтей, покатившись по мокрой земле и хвое. Песчаный волк был силен, быстр, яростен. Он рвал когтями, пытался вцепиться в горло, его горячее, зловонное дыхание било Арману в лицо. Но Арман был Альфой. И он был в ярости. Ярости за нее. За детей. За все, что отняли. Его удары были сокрушительны, хватка — железной. Он не просто дрался. Он уничтожал.