Книга Не твоя жертва, страница 103 – Виктория Кузьмина

Его люди уже бежали им навстречу, привлеченные грохотом схватки. Швед — детектив — был первым. Увидев Армана, голого, с окровавленными царапинами и Леной на руках, он выдохнул, закатив глаза. Широкое лицо расплылось в попытке неуклюжего юмора, чтобы разрядить адское напряжение:

— Ёб твоюмать, босс! — буркнул он, снимая свою потрепанную куртку. — Ты хоть бы хозяйство прикрыл! Я, конечно, понимаю, что природа тебя не обидела, но ты хотя бы не свети им так перед дамой! И перед нами, хер с ним!

Арман остановился. Его взгляд, холодный и острый, как лезвие бритвы, впился в Шведа. Голос прозвучал тихо, но с такой ледяной мощью, что детектив инстинктивно отступил на шаг:

— Твои попытки разрядить обстановку звучат как конченый идиотизм, Швед. Заткнись. Или я сам прикрою твое "хозяйство" с ноги.

Мужчина резко поднял руки в защитном жесте, куртка болталась в одной из них. Его взгляд скользнул на Лену, притихшую, спрятавшую лицо на плече Армана. В его глазах мелькнуло нечто похожее на стыд. Он молча кивнул.

Они дошли до "Гелендвагена". Швед метнулся к багажнику, порылся там и вытащил сверток — простой темный спортивный костюм. Сунул его Арману.

— На, переоденься. Чистого нет, но сухой.

Арман кивнул, не отпуская Лену. Усадил ее на заднее сиденье, сам сел рядом. Только тогда он отпустил ее, чтобы натянуть штаны и кофту. Боль от царапин была фоном незначительным. Его внимание было всецело на ней. Она сидела, сгорбившись, глядя в никуда, пальцы все еще нервно сжимали и разжимали пустоту, где был пистолет.

Он не выдержал. Обнял ее снова крепко, чувствуя, как мелкая дрожь пробегает по ее спине.

— Лена… — его голос был низким, хрипловатым от недавнего рыка.

— Кто они? Что ты видела? Что слышала? Расскажи. Каждая деталь, — он пытался быть мягким, но срочность, ярость прорывались сквозь сдержанность.

Ее реакция была мгновенной и сокрушительной. Она резко вырвалась из его объятий, повернулась к нему. Глаза, еще секунду назад пустые, вспыхнули дикой, обжигающей яростью и болью.

— Что я видела?! — ее голос сорвался на визгливую ноту, заставив Волкова за рулем вздрогнуть. — Что я видела?! Я вижу перед собой наглого оборотня! Лжеца! Который обещал защитить меня! И детей! — она ткнула пальцем себе в живот, ее лицо исказила гримаса невыносимой обиды. — А вместо этого втянул меня в свои грязные волчьи разборки! Меня хотели УБИТЬ! Из-за тебя! Меня чуть не ИЗНАСИЛОВАЛИ! Твой оборотень, твой Марат оставил меня на растерзание своему пьяному шакалу! Я видела его клыки у своей шеи! Чувствовала его руки! — она задыхалась, слезы, наконец, хлынулиручьями, смешиваясь с грязью на щеках. — Ты… ты обещал! А меня пытались заставить выступить против тебя на вашем совете оборотни из твоего клана!

Каждое слово било Армана как молот. Ярость, черная, всепоглощающая, взметнулась в нем, грозя сорваться наружу рыком, разрушить все вокруг.

Её пытались изнасиловать. Чуть не убили. Он потерял время из-за обманки и пока метался по следам.

Он видел картину: пьяный оборотень, ее ужас. Его пальцы сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони. Он убьет их. Медленно. Болезненно. Каждого. Но сейчас не время. Сейчас — она.

Он не стал спорить. Не стал оправдываться. Он просто перетащил ее на колени, лицом к себе. Посадил верхом, обхватив ее бедра своими сильными руками, прижал к своей груди, к только что надетой толстовке. Она вырывалась слабо, истощенно, ее кулачки били по его груди, по ранам, но он держал. Крепко, но не причиняя боли. Просто не отпускал.