Книга Не твоя жертва, страница 89 – Виктория Кузьмина

Мысли метались в панике. Красная пелена гнева сменилась черной леденящей пустотой отчаяния и самоуничтожения. Он обманул сам себя. И этим, возможно, убивал ее. Своими же руками. Время текло неумолимо и беспощадно.

* * *

Дверь «Гелендвагена» захлопнулась с глухим, окончательным стуком. Арман впился пальцами в руль, костяшки белые от напряжения. Его мир рухнул в черную дыру осознания собственной чудовищной ошибки.

Лена настоящая. Ее забрали. Где искать?

Мысли метались, как раненые звери, не находя выхода. Он рванул ключ в замке зажигания.

В этот момент задняя дверь распахнулась. На сиденье грузно плюхнулся Денис, бледный, с перекошенным от боли лицом, но с невероятным усилием воли удерживающий сознание. За ним, молча и стремительно, как тень, впрыгнул Егор, захлопнув дверь.

Арман резко обернулся, глаза, как два угля, тлеющих алым, сверкнули красным остаточным огнем.

— Вылазь, — прошипел он, голос хриплый от сдерживаемойярости и паники. — Ты здесь не нужен. Ты обуза.

Денис, прислонившись головой к холодному стеклу, медленно поднял здоровую руку и показал средний палец. Четкий, немой, исполненный такой жгучей ненависти и презрения, что даже Егор невольно отпрянул. Он уставился в потолок салона, стиснув зубы. Молчание.

Арман завел мотор. Рев заглушил все. Он вырулил со стоянки резко, шины взвыли. Машина рванула в ночь, в сторону покинутой избы Марфы — единственной ниточки, за которую он мог ухватиться. Салон наполнился запахами: лекарственной больничной пыли, пота Егора, крови и адреналина Дениса и его собственной ярости, смешанной с леденящим страхом.

Молчание висело тяжелее свинца. Минута. Две. Дорога убегала под колесами, фары выхватывали из мрака призрачные очертания деревьев. Арман сжимал руль так, что пластик трещал. Каждый поворот, каждый метр дороги — пытка. Он должен был знать. Должен был понять, как он мог так ослепнуть. И этот парень... Этот жалкий избитый щенок, который лезет в его машину и показывает ему палец... Он что-то знал. Что-то важное.

— Что вас связывает? — Арман прорвал тишину, как нож. Резко, без предисловий. Он не смотрел в зеркало. Смотрел в темноту, но всем существом был направлен на заднее сиденье. — С Леной. Говори. Сейчас. Или вылетишь на ходу.

Тишина. Потом тяжелый, прерывистый вздох Дениса. Как будто он сбрасывал с плеч неподъемный груз. Когда он заговорил, голос был глухим, лишенным эмоций, как доклад о потерях:

— Мне лет десять было, когда мать родила. Помню, как приползла ночью, вся в кров и сунула мне в руки... сверток. И сказала выкинуть. — он сделал паузу, проглотив ком.

— Ты...

— Я ничего не мог сделать, сам был еще мелкий. Унес её и сидел, ждал, боялся, что крысы или, того хуже, собаки её загрызут. Но мне повезло, и ей тоже. Её нашел мужчина и забрал с собой.

Денис замолчал. Надолго. Салон заполнял только рев мотора.

— Что было дальше? — прорычал Альфа.

— Потом прошло пять лет, и мать скончалась. Белая горячка, думал, меня в приют определят. Но, оказалось, все это время у меня был отец. Он знал обо мне, но забрал только в тот момент, когда мать померла. У него была своя семья: жена и две дочери, ясное дело, мне никто там не обрадовался, — в голосе послышалась горькая усмешка. — Но я и не ждал их радости. Все,чего я хотел, — это найти свою сестру. Я лез из кожи вон, и нашелеё.