Книга Не твоя жертва, страница 92 – Виктория Кузьмина

Или не отравлено, или яд замедленного действия.

Но есть надо было. Силы нужны. Она съела несколько маленьких кусочков булки, выпила пару глотков воды. Пока все нормально. Остальное оставила. Тело требовало большего, но осторожность была важнее.

Ее взгляд упал на ведро. Обычное. Жестяное. Тонкое. Ручка — просто толстая проволока, согнутая в П-образную скобу, концы которой были продеты в жестяные ушки по бокам ведра. Съемная. Легко вынималась.

План, зародившийся мгновенно, когда она его увидела, стал обретать четкие, дерзкие очертания. Оружие. Хлипкое, но оружие. И инструмент.

Она отошла от ведра и вернулась в свой угол. Села, скрестив ноги, спиной к стене. Теперь ее глаза, приспособившиеся к полумраку, методично, дюйм за дюймом обследовали потолок, стены, углы комнаты. Искали малейший блик стекла, темный кружок объектива, проводок. Камеры. Была ли она под наблюдением? Или эти уроды считали ее слишком слабой и подавленной, чтобы за ней следить?

Если камеры нет, то жестяная ручка в ее руках становилась ключом. Она сжала кулак здоровой рукой, чувствуя под пальцами воображаемую холодную проволоку. Сейчас главное было понять: одна ли она в этой каменной ловушке под чьим-то взглядом? Или у нее есть шанс?

Следующее утро застало Армана не у пепелища избы Марфы, а в полумраке подземного гаража под одним из его игральных домов. Воздух был пропитан запахом масла, бетонной пыли и страха — концентрированного иживотного. Егора и Дениса не было. Они остались в больнице, им обоим требовался врач. Арман был один. Вернее, не совсем — его окружали трое верных оборотней с каменными лицами и Лиам.

Лиам — мелкая сошка, официант с пониженной социальной ответственностью из сети подпольных игорных домов Армана. Альфа уже пожалел о своем решении не давить на него сразу, а подождать, ведь ему это ожидание вылилось очень дорого.

Лощеный когда-то паренёк сейчас не походил на ушлого дельца. Он сидел на стуле посреди гаража, привязанный, в порванной дорогой рубашке. Лицо было разбито в кровь, один глаз заплыл. Перед ним на столе под ярким лучом прожектора лежала фотография — его любимый ротвейлер Брут. Фото было облито бензином. Рядом зажигалка Армана.

Всю ночь Арман и его люди копались в данных, что удалось выцарапать из обугленных серверов клуба и подслушать в крысиных норах. Всю ночь они давили на мелких сошек. Лиам был последней надеждой. И он трещал, как перепуганная сорока.

— Я все расскажу! Только не убивайте меня! И лицо, лицо больше не трогайте! Сначала... волки! — всхлипывал он, глотая кровь с лопнувшей губы. — Из клана песчаных! Платили за адреса точек, за расписания охраны. Потом... потом они пришли! Медведи! Предложили больше! Гораздо больше! Я... я дурак! Думал, смогу водить всех за нос! Сливал и тем, и другим! Кто именно напал на деревню и сжег дом, клянусь, не знаю! Может, и те, и другие! Но я никому не говорил местонахождение нашей деревни!

Арман медленно ходил по кругу, как хищник вокруг добычи. Его тени, безликие и молчаливые, стояли неподвижно. Лиам верещал, когда Альфа останавливался возле стола, его пальцы играли с зажигалкой над фотографией пса.

— Медведи... — голос Армана был тихим, но каждый слог падал как камень. — Зачем? У них свои земли. Свои дела. Я им как кость в горле?