Книга Не твоя жертва, страница 95 – Виктория Кузьмина

Сердце Лены сжалось в комок ледяного страха. Игры кончились.

Холодный камень стены впивался в спину Лены сквозь тонкую ткань рубахи. Она сидела, поджав колени, стараясь казаться меньше, сломленнее, чем была на самом деле. Страх сковал горло ледяным комом, когда дверь распахнулась, впуская в сырой мрак подвала не только знакомую угрозу Марата, но и незнакомого оборотня.

Марат стоял на пороге, его голубые, как озерный лед, глаза скользнули по ней с привычной холодной оценкой. Рядом с ним стоял восточный мужчина, невысокий, но поджарый, с симпатичными, почти женственными чертами лица, которые контрастировали с жестокостью, читавшейся в темных глазах. Его взгляд скользил по Лене с откровенным, животным презрением, словно она была падалью.

Он повернулся к Марату, говоря так, будто Лена была неодушевленным предметом в углу:

— Это его Истинная? Ты уверен? — голос звучал скептически, с легкой ноткой брезгливости.

Марат закатил глаза, раздраженно фыркнув:

— Да, Саран, я уверен. На ней его метка. Видишь? — он кивнул в сторону Лены. — Альфы Черных не помечают кого попало для забавы.

Имя «Саран» ударило Лену, как ток. Она замерла, не смея пошевелиться, лишь веки чуть дрогнули.

Саран.

Она слышала это имя. В сводках «Призраков», в обрывочных докладах, которые успела просмотреть перед тем, как ее жизнь перевернулась. Слухи, о том, что в одном из восточных кланов оборотней сменился Альфа. Предыдущий, старый и осторожный, не лез в чужие дела. Его сын Саран — другое дело. Агрессивный, амбициозный. С ним связывали резкий всплеск нелегальных поставок оружия через границу. Их группе как раз поручили начать сбор информации о нем после того, как разобрались с местными игровыми домами. Но до Сарана они так и не добрались, задачу передали другой команде. И вот он здесь. В этом подвале. С Маратом. И если это он, то ее положение было куда хуже, чем она предполагала. Он не просто враг Армана. Он был опасен сам по себе. Системно. Безжалостно.

Внутри все сжалось. Холодный пот выступил на спине. Она опустила взгляд, пряча лицо в коленях, делая вид, что дрожит от страха, но ум работал лихорадочно.

Фамилия. Если бы знать фамилию…

Тем временем Саран шагнул вперед. Его темные, почти черные глаза, лишенные всякой теплоты, впились в Лену.

— Покажи, — приказал он резко, голос как удар плети.

Ленавздрогнула, инстинктивно прижав руку к шее.

Спорить? Отказываться? Сейчас? С этими двумя? Это было равносильно самоубийству.

Гордость, предательство Армана — все это померкло перед единственной мыслью: выжить. Ради себя. Ради двух крошечных жизней под сердцем, которые уже ощущались как твердая, нерушимая реальность. Арман не смог ее защитить. Он не заслуживал ее жертвы. Она будет бороться за себя и за них. Любой ценой.

Она послушно, с видимой робостью откинула длинные пряди волос. Чуть оттянула ворот рубахи вниз, обнажая участок кожи на шее. Даже в полумраке подвала был виден причудливый алый узор — метка Армана расходившаяся от места укуса, как языки застывшего пламени. Она пульсировала слабым жаром, отзываясь на присутствие чужих враждебных Альф.

Саран прищурился, наклонился ближе. Его дыхание, горячее и тяжелое, пахнущее чем-то острым и чужим, коснулось ее кожи. Он всматривался в метку, его губы сжались в тонкую, недовольную линию. Потом он резко выпрямился и повернулся к Марату, зубы стиснулись со скрежетом.